Канарейка - Кира Страйк

Наконец, наше пребывание в Блусторде подошло к концу. Визит по его результатам получился более, чем удачным. "Подарок" Элеоноры соседи оценили по достоинству, музыканты завязали добрую дружбу с "испанцами".

Особенно руководители составов, которые вчера вечером всё-таки хорошенечко отметили знакомство и, засев в уголок, на пару полночи поднимали стопки друг за друга, за женщин, за творчество, вдохновение и мир во всём мире. При этом на два голоса распевали: "Любовь похожая на со-о-он...", пока их не разогнали по комнатам. Точнее, разнесли.

Сегодня оба были помяты и печальны светлой грустью расставания, долго обнимались и приглашали друг друга в гости. Да и вообще прощание прошло сердечно.

Флёр в этой поездке негаданно нашла свою заплутавшую любовь, а я везла домой мир в маленьком конверте, залитом печатью. И со смешанными чувствами ожидала встречи с Леоном.

Мы с подругой нарочно выехали заранее, чтобы иметь время собрать барона, и остальным не пришлось нас дожидаться. В калитку знахаря стучала с замирающим сердцем, но в доме не оказалось ни хозяина, ни нашего болящего. Двери открыла хозяйка и с крыльца приглашающе замахала рукой, мол, заходите - не заперто.

- Ну... Так куда понесло нашего пострадавшего героя? - мы с Флёр недоумённо воззрились на тётку, - Скоро остальные подтянутся - пора домой.

- Да не волнуйтесь, вот-вот явятся. На рынок ещё ни свет ни заря уехали. А вы покуда чайку испейте. Ну и неугомонный он у тебя. - усмехнулась женщина, собирая на стол, - Как в себя пришёл, так и давай носиться, работу работать. А рука-то не шуволится - куда с такой травмой за дела хвататься. Сил на оздоровление много надо, а их нет, сил-то. Вот побегает, то за топор возьмётся - дров наколоть - это одной рукой, значит, то за метлу, так ить не получается. На кровать упадёт - сам потом обливается, психует. Неудобно ему, мол, бесполезным поленом валяться.

- Балбес! - прокомментировала Флёр.

- Верно говоришь, балбес. - охотно подхватила Вайре, - Быстро забыл, как в бреду валялся. Всё вон тебя, девка, звал, да виноватился. Люблю, говорит, до смерти, а под удар подставил, сволочь, говорит я распоследняя.

- Что, так и говорил? - быстро глянув на меня, переспросила подруга.

- Ну да, так и сказал, сволочь я. А чего сволочь - непонятно, ты вон, вроде, без обиды. - простодушно повторила хозяйка, пожав мягкими плечами и уставившись на меня.

- Да нет, не про то, про... другое. - снова задала наводящий вопрос моя дотошно-любознательная подруга.

А мне хоть под лавку лезь.

- А-а... про люблю-не могу? - понимающе подмигнула ей Вайре, - Так то да, так и бормотал в горячке.

-Вот же две злодейки.- скрипнула зубом я, понимая, что уши и щёки предательски начинают пылать.

В этот момент во дворе хлопнула калитка, Флёр, наперегонки с хозяйкой побежали смотреть, кто там - обозники, или наши мужики, а я, как паровоз, так тихонечко "выпустила пар".

- Сюдой дава-ай! Во-от та-ак, поспешай не спеша. - с улицы послышался голос знахаря - во двор загоняли лошадь с телегой.

Помахала кистью перед лицом, пытаясь вернуть ему нормальные краски, а себе - прежнюю невозмутимость, поднялась и пошла встречать Леона.

Чуть не всплакнула. Показалось, что за это короткое время барон заметно потерял в весе, осунулся. Рубаха вон, как на вешалке, болтается, под глазами залегла тень. И что-то ещё изменилось во взгляде.

Он приветственно поднял руку (вторая в согнутом виде была примотана к телу), с немым вопросом посмотрел на меня. Я ответила кивком, сообщая, что всё в порядке.

- Сейчас разгрузимся и поедем - у меня собрано, ждал со дня на день. - сказал он, подхватывая из телеги тюк.

Я ещё раз кивнула и вернулась в дом.

- Кудой ты, малохольный, за тяжести?! - донеслось, как заворчал дед, - Сам справлюсь, чай не немощный. А ты себя побереги, неча тут геройствовать. Понагеройсвтвуют, понимаешь, лечи их потом. Да стой ты, неслух!

Судя по всему, Леон настырно продолжал тащить ношу.