Путь. Книга третья - Анюта Соколова

«Дэрэк! Ты нас слышал?»

«Тот редкий случай, когда не испытываешь симпатии ни к кому. Слабовольный мужик, злобная жена, целеустремлённая девица, ничего не щадящая на своём пути… И прекращай её жалеть только за то, что ты усмотрел в этой истории нечто похожее на наши отношения! Ты никогда не воздействовал бы на меня магией!»

Отношения, магия… В первую очередь я король. Со своим сочувствием разберусь потом. А с преступницей – сейчас и сразу!

– Истра, я создам мир, где ты сможешь остаться в ожидании решения Совета. И, в зависимости от того, каким будет это решение, – и дальше. С родителями ты уже простилась… Желаешь поговорить с сыном Эршера?

Девушка с затаённой надеждой смотрит на Дейга, тот оборачивается, чувствуя её взгляд… и малодушно опускает голову.

Дочь Шега вскидывает подбородок:

– За свои ошибки я несу ответственность сама!

Да, Дэрэк прав – они все виноваты. Я ещё не уточнял подробности семейной жизни у Эсиль… Но Истра хотя бы честна в своих намерениях! И заслуживает ограждения от мести жены – в том, что дочь Ривза не простит любовницу, сомнений нет. Потому я отправляю девушку в небольшой искусственный мирок, аналогичный Саору… Затратная вещь, но, надеюсь, вечером удастся отдохнуть. И забираю всех домой – только не к нам в башню, а в Малый Зал. Доченьку с ребёнком на руках – ничего, кстати, смотрится. Понурого Дейга, так и не поднимающего взгляда. Мою зеленоглазую отраду, властно держащего меня за руку.

Через минуту после нашего возвращения в Зале появляются и Тор с Эсиль. Женщина со слезами принимает у Мэль ребёнка, выбравшего именно этот трогательный момент, чтобы проснуться. Сын Эршера стоит, уставившись в пол, даже не пытаясь оправдываться.

– А вина Дейга не меньше, – замечает мне подошедшая дочка. – Когда человек сопротивляется, подавить волю можно часа на два-три. Не удивлюсь, если узнаю, что шашни с дочерью Шега он и без магии крутил! Разве что с женой бы не расстался и сына не выкрал.

– И что? – насмешливо спрашиваю я. – Не искала бы беглецов?

– Папа! – обиженно задранный нос. – В собственных отношениях пусть хоть до Грани разбираются! Задача Правителей – наказать за нарушение Законов и вернуть сына матери. Тен между прочим сильный потенциальный маг… А папашку его надо судить наравне с Истрой! Я бы так и сделала!

– И я так сделаю, – обещаю я доченьке. – Поприсутствуешь? Как свидетель?

– Ты собираешься созвать Совет сегодня?!

– Сейчас. Как раз до бала успеем.

За моей спиной вздыхает Дэрэк. Уже не так безнадёжно уныло, как лет семнадцать назад. Привык или смирился?

«С тобой привыкнешь… Но не могу же я бесконечно с тобой ругаться! Вся жизнь уйдёт на перебранки! Связывайся с Советом, раньше начнём – раньше закончим».

Эсиль прижимает сына к груди, стараясь даже не смотреть на мужа. А ведь Мэль уже сказала ей про заклятие! М-да… Счастливой семейной жизни этой паре не видать!

«Дэрэк… чисто теоретически. Если бы кто-то подчинил магией меня, заставил поступить против воли, поверить, что люблю другого… Ты – простил бы?»

«А ты?»

«Я первый спросил!»

«Джэд, – голос суровеет, – даже опустив то, что подобное невозможно… Не потому, что ты великий маг! Я не сомневаюсь в силе твоей любви, неподвластной ни одному заклятию. Но на миг предположив, что такое случилось, – я не колебался бы ни секунды. Ведь это всё равно что ругать пострадавшего человека за несчастье, что с ним произошло! Наоборот, я помог бы быстрее забыть и пережить… Твоя очередь отвечать!»

«С учётом того, что защита на тебе не пропустит ни малейшего постороннего воздействия, вероятность подчинения тебя равна нулю. Но узнав, что некто оказался более могущественным, для начала я испепелю его на месте – ради безопасности Саора!»

«А серьёзно?»

«Дэрэк, прощать можно за то, что требует прощения. Наложенные без спроса и ведома заклинания делают человека не виноватым, а пострадавшим. У меня духу не хватило бы предъявлять тебе какие-либо претензии!»

Мы обмениваемся взаимными понимающими взглядами.

Но Совет собирать придётся…

– Синеглазый, у тебя просто талант привлекать различные неприятности!

Покорно киваю:

– Да, мам.

– Гэсса, а Джэд-то при чём?! – возмущается Дэрэк. – Он, что ли, дочь Шега заклинаниям учил?! Или сыну Эршера потакал?!

Я благодарно тыкаюсь в родное плечо. Ласковые пальцы гладят мою щёку.

– Странный случай, – принцесса Тери задумчиво теребит в пальцах кристалл с записью суда над Истрой и Делгом. – Обычно мне пострадавших жаль, а иногда и преступников. Сегодня же… Вроде любовь всему виной, только того сочувствия, что возникает при виде влюблённых у меня не появилось. Жена – злобная бестия, от такой не на Ислези – за Грань сбежишь! Муженёк – смазливый, безвольный тип. Одно то, как он голосил: «Ничего не помню, под воздействием был», – сострадание к нему убивает напрочь. Лишь девица уважение вызывает – и не отпиралась, и держалась стойко, и прощение за похищение у матери ребёнка искренне попросила.

– И в изгнание добровольно ушла, – недовольно добавляю я. – Даже поблагодарила – спасибо за созданный мир, мне как раз пару лет надо посидеть в тишине, подумать. Лучше б пощёчину дала! Не такой сволочью бы себя ощущал!

– Перестань, – веско вставляет Дэрэк. – Она права. Ей два года отсидеть в изолированном мире легче, чем к родителям вернуться или от Эсиль и прочих, ей подобных, издевательства терпеть.

– Или на Дейга смотреть… Тонх ощипанный, а не мужик! Тьфу! – сплёвываю я в сердцах. – Истра наказание отбудет – ученицей возьму. Я на Совете ауру внимательно просмотрел: девочка очень сильная, дурь как раз выветрится, позанимаюсь – к делу пристрою.

– У тебя все ученики последнее время – бывшие преступники, – хмыкает Гэсса. – Кэвин один чего стоит! Другой на порог бы не пустил, а ты возишься! Как мальчишка последний драться за него полез – ты, король!

Взрываюсь:

– Не драться, а по морде дал! Человеку, который гордое звание отца своим поведением опозорил! Я тоже, между прочим, отец, а не только король! Как отец и врезал!

– И правильно, – поддерживает Дэрэк. – Присутствовал бы – добавил… Кстати, Гэсса, мы за сына Лаони дочку отдаём, так что ты поостерегись Кэвина обзывать.

Принцесса ахает, а я благодарно целую мужа. Прилично, в щёку. А что непристойно ласкаю тело под рубашкой – так не видно же…

– Вы вообще когда-нибудь тискаться перестаёте? – ехидно откуда-то сбоку раздаётся знакомый голос. Илина!

– Нет! – с вызовом отвечает мой принц. – Иль, пора привыкнуть!

– Эти двое даже на Совете рук не размыкают, – жалуется дочери Сона Гэсса. – Представь себе, сидят, с серьёзными лицами обсуждают важные вещи, а у самих втихаря пальцы переплетены!

– Мама! – моя очередь протестовать. – Тысячу раз объяснял, что это непроизвольно получается!

– А вы подальше отсаживаться не пробовали? – вставляет Илина.

– Мы и так слишком далеко, – в голосе Дэрэка прорезается металл. – Иль, ты имеешь что-то против прикосновений? Или претендуешь на место рядом?!

– Боже упаси! – Наблюдатель Земли употребляет выражение, понятное лишь нам троим, Гэсса непонимающе хмурится. – На место возле короля Саора замахнуться способен разве что самоубийца! Дэр, сын Дэфка, принц Соледжа… Однажды я уже заподозрила, что из вас двоих ты наиболее грозен и беспощаден! Теперь я убеждаюсь, что не ошиблась! Дэрэк, ведь такой славный мальчик был, пока с этим чучелом в короне не связался! Милый, застенчивый, краснел по любому поводу!

«Ну-ну. Краснел он! Как меня постельным премудростям учил, так ни капли стыда не упомню! И тискать, кстати, первый начал… правда, я не сопротивлялся».

«Ты вперёд меня облапал! В ту же секунду, как увидел!»

«Я тебе жизнь спасал!»

«Так поставил бы Барьер, и всех делов! Ты же меня к себе прижал, чтобы я твои стальные мышцы почувствовал… соблазнитель!»

«Это я соблазнитель?! Я хоть одет был прилично! А ты в чём разгуливал?! Плечи голые, грудь голая!..»

Илина смотрит на нас прищурившись, затем поворачивается к Гэссе:

– Они над нами издеваются?! Мы их стыдить пытаемся, а вместо виноватых мин – две довольные рожи! Не знаю, о чём говорили, но глаза блестят так, что мы с тобой, принцесса, явно лишние!

На лице без единой морщинки – ухмылка:

– Эй, чучело синеглазое! Отвлеки свой взор от пожирания тела своего благоверного и удели пару минут старухе! А ты, тонх в человеческом обличии, или погуляй сходи, или мысли в более целомудренное русло направь! У меня к твоему муженьку разговор есть… ох, кто бы мне сказал, когда я подростка сурового и строгого привечала, что спустя годы эта статуя ледяная от мальчишеской улыбки растает! Джэд, за девчонками же