Культ смерти избранных - Екатерина Флат

— Нечего мне угрожать. — Его серьезность меня напугала.

— Значит, не нужно меня лишний раз нервировать, — парировал Руслан.

За оставшуюся дорогу больше не сказали друг другу ни слова. Поляна возле замка горела огнями. Я хотела попросить Руслана остановиться, но не решилась. Так что на огненные цветы мне пришлось смотреть только издалека.

Слуги суетились, накрывая ужин в каминном зале.

— А Вовка с Виталькой? — спросила я, когда мы с Русланом сели друг напротив друга за столом.

— Они вернулись на Землю. Заодно отдадут талисманы, так что насчет этого можешь не волноваться.

— Так зачем тебе вообще талисманы нужны были?

Не думала, что Руслан ответит, но он не стал скрывать:

— Во-первых, для того, чтобы мой мир изменить. А для этого все четыре стихии нужны были, пусть и изменение незначительное.

— Ты полностью блокировал его на телепортацию? — Я вспомнила слова Прядущего.

— Да, теперь Паладины твои разлюбезные при всем желании сюда не проникнут. Хватит им уже в нашу жизнь вмешиваться, и так мозги тебе промыли достаточно. — Руслана явно эта тема раздражала. — К тому же талисманы мне были нужны, чтобы преодолеть запрет на телепортацию, который Эридан так подло подшаманил. Да и без талисманов я бы не смог Веретено Судьбы добыть.

— Ну а заранее ты мне все объяснить не мог? — возмутилась я. — Я-то что должна была думать? Знаешь, ничего хорошего в голову не приходило.

— Ты могла бы просто мне верить, — Руслан невесело усмехнулся, — да только предпочла верить другим. Когда мне не дали до тебя добраться в тот день, как мы с тобой договорились, я сразу понял, что отделаться малой кровью не получится. Вот и пришлось воплощать запасной план. Ну а то, что заранее тебя о своем замысле не предупредил, уж извини, не видел смысла. Ты все равно бы мне не поверила.

Возразить было нечего.

Я уныло ковыряла вилкой салат в своей тарелке. Ужин прошел в полном молчании. Пришли слуги и убрали со стола. Я перебралась в облюбованное мною кресло, понимая, что вернуться в комнату Руслан все равно мне не даст. Да я и не хотела уходить.

Он подошел к камину. Скрестив на груди руки, хмуро смотрел на искры пламени. Я невольно Русланом залюбовалась. Дело было даже не в его привлекательной внешности. Я ясно видела его внутреннюю силу, его свободный непреклонный дух, даже не железную — титановую силу воли, отчаянную смелость, порою переходящую в леденящее, невозмутимое, отчаянно-уверенное безрассудство. Руслан был способен на все. Но это меня не пугало. Я чувствовала его так, словно мы были частью друг друга.

— Ты даже не представляешь, насколько меня это бесит, — вывел меня из радужных размышлений голос Руслана.

— О чем ты? — рассеянно спросила я.

— О твоих попытках сбежать от меня. В особенности к Деккеру.

Я тут же насупилась.

— А почему это тебя так возмущает? — нагло поинтересовалась я. — А не у тебя ли не так давно был роман с Тотминой?

— С кем? — не понял Руслан.

— С Викой Тотминой. Из «А» класса, — продолжала я свою изобличительную речь. — Она еще числится капитаном женской сборной по баскетболу.

— Все, понял, про кого ты, — он кивнул. — Как ты сказала? Что у нас там с ней было?

— Можешь не отпираться, — пылала я праведным гневом, — она сама призналась, что у вас был роман.

— Роман? — Руслан хмыкнул. — Теперь это так называется?

— Что это? — не поняла я.

— И вообще, это ты виновата.

— Я?! — возмущенно переспросила я.

— Ты, ты. — Руслан насмешливо на меня смотрел. — Ты просто в очередной раз меня выбесила, я психанул и двинул в «Абсент». Ну а там эта Тотмина прилипла как банный лист. И тут опять же твое дурное влияние сказалось. Решил я, так и быть, проявить благотворительность.

По его многозначительной усмешке, я мгновенно догадалась, как именно он «проявлял благотворительность», побагровела и вскочила.

Руслан схватил меня за руку уже в дверях из зала.

— Отпусти меня немедленно! — потребовала я.

— Я не отпущу тебя ни сейчас, ни потом — никогда, — отрезал он. — Что ты так нервно реагируешь? Что в этом такого? Это ведь осталось в прошлом.

— Ах, что в этом такого? — Я истерично расхохоталась. — Да ничего такого, Руслан! Но не смей мне после этого говорить, что ты меня любишь!

— Да пойми ты, — Руслан вздохнул, — этот, как ты выразилась, «роман» с Тотминой был, когда я еще своих чувств к тебе не осознал. Притом одно дело любовь и совсем другое, — он хмыкнул, — «роман».

— А для меня это одно и то же! — Я была на грани истерики.

— А, ну да, конечно, — глаза Руслана потемнели от резко вспыхнувшего гнева, — именно поэтому двойники столько времени жили с тобой в одной квартире. И как только они тебя делили? Составили график посещения твоей спальни?

Я не собиралась оправдываться и что-либо объяснять. Перемешанная со жгучей обидой злость требовала незамедлительного выхода. Перехватить мою руку он не успел, и пощечина вышла знатная. Побагровевший Руслан крепко схватил меня за плечи. Пламя в камине угрожающе зашипело, и свечи посыпали искрами.

— И ты еще говоришь, что любишь меня? — Я изо всех сил пыталась его оттолкнуть. — К твоему сведению, когда любят, не стараются обидеть и уколоть побольнее!

— Кроме любви, Карина, знаешь ли, еще много всего есть, — вкрадчиво ответил Руслан, по-прежнему меня не отпуская. — Поэтому хватит выводить меня из себя. Я еще в прошлый раз тебе сказал, что очередную твою пощечину так не оставлю.

— И что же, — с вызовом поинтересовалась я, — ударишь меня в ответ?

— Ну что ты, — он нехорошо усмехнулся, — я знаю другой весьма действенный метод укрощения твоего дурного характера.

— Не смей! — возмутилась я, тщетно пытаясь вырваться.

Крепко держа меня за талию одной рукой, пальцами второй Руслан зарылся в волосы, не позволяя мне отстраниться.

— Ты негодяй и подлец! — Я старательно пыталась скрыть за злостью охватившее меня волнение.

— Ты забыла еще кое-что добавить, — улыбнулся он, едва не касаясь губами моих губ.

— Что? — резко севшим голосом прошептала я. — Грубиян? Эгоист?

— Любимый.

Руслан меня поцеловал, а я ничего не могла сделать. Он даже и не замечал моего сопротивления. А потом я уже и перестала сопротивляться. Так странно. Злость сдавала свои позиции и ей на смену приходила щемящая нежность, от которой замирало сердце и перехватывало дыхание. Я понимала, что Руслан чувствует то же самое. Он ослабил хватку. И если до этого он крепко меня держал, то теперь прижимал к себе бережно, словно какое-то бесценное хрупкое сокровище.