Ааргх - Андрей Белянин

«Моему другу Малышу, самому неправильному из всех ааргхов. На память и в благодарность за то, что он научил меня смотреть на жизнь широко раскрытыми глазами, без призмы научных знаний, и умению улыбаться даже в самых безвыходных ситуациях! Всегда твой эльф-ренегат Унгорн», – почти вслух, старательно шевеля губами, прочитал я.

Да-а, теперь у меня есть настоящая книжка с автографом автора. Старина Трувор просто обзавидовался, когда увидел. Обрадовался, конечно, что я живой, поставил кружку пива (одну!) за счёт заведения, но когда рассмотрел автограф… Ему-то небось никто и никогда не подписывал книг. Весь деловой из себя Эшли плюхнулся за мой столик буквально через пару минут. Давно не виделись…

– Ну всё! Я отправил гонца к вашему герцогу, он передаст моё письмо с подробнейшим отчётом дяде в столицу. Дело сделано!

– Замечательно, – чуть сдвинув брови, сказал я, глядя, как безмятежно он подтягивает к себе моё пиво. – Когда уезжаешь?

– Через полчаса, – сдувая пену, ответил граф. – А куда направляешься ты?

– Пока не знаю. Скорее всего, загляну на недельку домой к маме.

– Будем прощаться?

– Только без поцелуев!

– Почему? – искренне удивился он. – Ладно, ладно, шучу! Это была шутка, мой верный ааргх… Я же говорю, что отправил письмо к герцогу и даже продублировал ещё одно с проходящим караваном. Из двух отчётов хоть какой-нибудь да попадёт на стол Императора. А я абсолютно свободен и поэтому остаюсь.

– Что?!

– Как, ты не рад? – не поверил счастливый Эшли. – А я думал, посидим в здешней пивной, пройдёмся по местным достопримечательностям… Ты познакомишь меня со своей матушкой?

– Гр-р! – Я встал в полный рост, положил руку на боевую секиру, а другой поднял задохлика за шиворот.

– Малыш, – совершенно спокойно сказал он, – бросай ты эти старомодные понты, я всё равно тебя не уволю. Дело не закончено, и ты мне ещё нужен.

– Мы уже победили, – неуверенно рыкнул я.

– Горе ты моё… Между прочим, я тоже имел разговор с господином Унгорном и с новой Верховной. Так вот, они утверждают, что проект контрабанды ведьм и оккупации был принят и поддержан рядом лиц из ближайшего окружения Императора. Я не могу появиться в столице, пока заговор не раскрыт до конца. Меня там просто зарежут. И ведь даже ты неоднократно задавался вопросом, а куда это, собственно, исчезли «чёрные плащи» из тайной полиции? Они мило проводили нас до замка и… всё? Видишь, сколько нерешённых вопросов? Короче, я тебя нанимаю.

– Нет. – Хватаясь за голову, я рухнул на скамью. Ещё одно такое приключение с этим социально опасным типом моя психика просто не выдержит.

– Малыш, не выдумывай! Я тебя знаю, мы многое пережили вместе, значит, вместе и доведём это дело до конца. Империя верит в нас! Собирайся!

– Куда?

– Сначала к твоей маме. Я же говорил, что хотел с ней познакомиться. Надо взять цветы и что-нибудь сладкое, женщинам такое нравится. Ну давай-давай, шевелись! Как ты обычно выражаешься в подобных случаях… Гр-р!

На нас уже косились. Местные наёмники не привыкли, чтобы кто-то вот так разговаривал с ааргхом. Я равнодушно пожал плечами, мне-то что?

В конце концов, если я его сейчас и не убью, меня всё равно никто не осудит. Да пусть только кто посмеет – один косой взгляд, и похороню под барной стойкой! Видимо, это все понимали чётко…

Эшли подождал, окончательно убедился, что меня ничем не проймёшь, встал, тоже сделал равнодушную физиономию, отошёл к дверям и уже оттуда громко, на всю харчевню, поинтересовался:

– А кстати, куда ушла Сун? Я думаю, мне стоит самому пойти и рассказать ей о твоей любви. Ты слишком нерешителен в сердечных вопросах, но верь мне, она…

Я не мог позволить ему договорить. Все замерли, раскрыв рты и ожидая подробностей. Глиняная кружка с моего стола влетела ему в лоб, прежде чем мой бывший (подчёркиваю!) хозяин закончил фразу. Я встал, неторопливо поднял его с пола, потом перекинул обвисшее тело через плечо и под бурные аплодисменты вынес вон.

Минуточку постоял на свежем воздухе, придерживая Эшли Эльгенхауэра за тощие ноги, а потом решительно зашагал в сторону наших гор. В конце концов, настоящие графы у нас редкие гости. Маме будет приятно.