Ааргх - Андрей Белянин

– Итак, вы трое сумели пройти в святая святых – личные покои Верховной! Надо ли мне спрашивать, кто вам в этом помог?

Мы молчали. Я, потому что не мог вымолвить ни слова – проклятая ящерица перебралась мне на шею и жгла, словно раскаленное клеймо. Сун стояла, презрительно выпрямившись, безоружная, но гордая, а оправившийся Эшли осторожно перевязывал ей ногу обрывком своей несвежей рубашки.

– А ведь вас было гораздо больше, неужели остальные не захотели меня навестить? Как это невежливо с их стороны…

– Парни, у этой стервы не так много сил, – одними губами показала наша подруга. Я ответил сдержанным кивком, щуплый граф не понял ничего.

– Сун, девочка моя, ты что-то сказала? Будь добра, повтори мне на ушко. – Верховная подняла здоровую руку и сделала призывное движение пальчиками.

В одно мгновение наёмницу взметнуло под потолок и неведомой силой распластало по стене.

– Да, ты права, дорогуша, треклятая рана всё ещё дает о себе знать. К нашему глубокому стыду, мы до сих пор не научились подчинять себе железо. Но, прежде чем входить сюда, вам стоило бы знать кое-какие вещи… – Верховная расселась поудобнее и перевела чуть удивлённый взгляд на вставшего Эшли. – Что ты задумал, наивный юноша? О, тьма и бездна, опять?! Вы не оригинальны, а это так не смешно…

Да уж какая там оригинальность… Пока мой хозяин был рядом, я ещё как-то держался. Но стоило ему отойти в сторону, как у меня начали разъезжаться ноги. В таком состоянии меня мог бы запинать и двухнедельный цыплёнок.

– Я вызываю вас! – Сумасшедший дворянчик промаршировал к стене, выбрал себе подходящую шпагу и развернулся. – Защищайтесь!

– О, граф Эшли Эльгенхауэр-младший, – стиснув зубы, прошипел ведьма. – И ты посмеешь обнажить клинок против безоружной раненой женщины в её же спальне? Какой позор для твоей семьи!

– Защищайся, старуха! Или я просто убью тебя, как грязную тварь, отравляющую дыханием сам воздух этого мира!

Грубо, но подействовало. Дамочки такого сорта не привыкли, чтобы их оскорбляли в лицо, тем более «старухой». Верховная вскочила с кровати легко, словно разъярённая кошка:

– Ты ответишь мне кровью, мальчишка…

Вторая рапира, сорвавшись со стены, холодной молнией перелетела ей в ладонь. А я не мог думать ни о чём, кроме своей постыдной беспомощности. Быть может, мой хозяин и умел драться на благородной дуэли, согласен, что он лихо всего поднахватался за время нашего похода, но устоять против такой ведьмы… Драка должна была кончиться меньше чем через минуту.

– Я не закончила говорить, когда ты так бесцеремонно меня перебил, – продолжала Верховная. – Лишь глупцы думают, что для произнесения заклинания нужно время и ментальная концентрация в себе. Опытная, знающая, истинно сильная ведьма способна концентрировать магию, держа её про запас, и произносить заклинание мысленно, не шевельнув бровью. И заниматься, между делом, чем-нибудь другим, например, фехтовать…

Она нападала и притворно отступала, её рапира выписывала сложные узоры и рисовала вензеля, она смеялась и острила, но… дуэль затягивалась. Эшли, несмотря на рану, держался молодцом! Молчал, берёг дыхание, сражаясь, быть может, куда более примитивно, но тем не менее уверенно загоняя противницу в угол. Я не видел лица ведьмы, но, судя по тому, как короче стали предложения и яростней звон металла, все ясно почувствовали: она устанет первой. И у неё оставался только один выход…

– Мне надоело играть, – раздался хриплый голос Верховной, и мгновение спустя та же необъяснимая сила пришлёпнула геройского графа о стену рядом с рычащей Сун. Запыхавшаяся женщина так тяжело дышала, что я признал правоту наёмницы – у ведьмы осталось совсем немного сил.

– Но их… ещё хватит, чтобы… убить тебя, ааргх, – словно читая мои мысли, закашлялась Верховная. Я поднял на неё мутный от боли взгляд. Какая-то неправильная смерть – в карликовом состоянии, от женской руки, не имея даже возможности хоть плюнуть в неё напоследок.

– Это ты во всём виноват, – абсолютно нелогично, с моей точки зрения, заявила ведьма. – Ты спас этого дурачка, направленного к нам идиотом-дядей. Ты сбил с пути Сун, а мы затратили на неё столько труда, мы связывали с ней столько планов. Мы даже даровали ей знак «ящерки», правда, тайно, пока она спала… Но это ты начал первым убивать наших сестер и наших слуг, ты испортил нам всю контрабанду, ты вторгся в наш дом, притащив с собой толпу оголтелых эльфов, гномов и гроллей!

Я не мог сказать и слова в своё оправдание. Да будь у меня за спиной хоть целый полк судейских, всё одно эта тетка не пожелала бы выслушать ни одного разумного аргумента в противовес своему бесстыжему вранью! Верховная медленно подняла рапиру и…

Входная дверь едва не слетела с петель! Острие рапиры замерло у меня перед носом. От второго удара дверь погнулась, и могучие волосатые лапы просто выломали её из косяка. На пороге стоял гролль! Грязный, сутулый, местами подгорелый, злобный, но живой. Значит, его не так уж безвозвратно завалило…

– Прочь! Пошёл прочь, грязное чудовище, – взвизгнула Верховная, швырнув ему в морду клинок. Гибкая сталь не оставила на его щеке даже царапины, он тупо шёл вперёд.

– Уходи! Не заставляй меня… – отступая, кричала ведьма. – Ты должен был уйти навсегда, ты умер для всех, ты никто… Я никогда тебя не любила!

Гролль взревел так, что у меня почти склеились уши. Верховная сделала единственное, что могла, – с её ладони сорвался громадный огненный шар и гулко ударил гролля в грудь! Шар лопнул без звука, но я впервые в жизни видел, как такая громада костей и мускулов беспомощно оседает на пол. Однако и сама хозяйка, видимо, исчерпала все ресурсы. Она едва держалась на ногах, хватаясь за сердце, на её лбу выступили бисеринки красного пота.

– Всё… кончено… Остался только ты, но мне надо… хотя бы две минуты. Всего лишь отдышаться и восстановить силы…

Она повалила гролля, она удерживала на стене Эшли и Сун, она манипулировала ящеркой, не давая мне повернуть головы – это воистину достойный враг. Ладно, тогда помрём, хоть и не хочется, если честно…

И в это мгновение моей шеи сзади коснулся горячий шершавый язык!

– Мама-а-а!!! – не своим голосом, на полурыке-полустоне взвыл я, потому что от ТАКОЙ боли голос вернулся. Вскочив на ноги, я развернулся к гроллю с твёрдым намерением убить его на месте и… как-то не сразу понял, что могу двигаться свободно. Волосатое чудовище устало посмотрело мне в глаза, его пасть раскрылась, а среди кривых зубов алел длинный язык с почерневшей татуировкой ящерицы! Он сумел слизнуть её с меня.

– Не-е-е-т!!! – истерично завизжал кто-то. Я неожиданно поймал себя на том, что смотрю на Верховную сверху вниз. Ко мне вернулся мой рост! Ведьма бешено щёлкала пальцами, что-то выкрикивала, в воздухе пахло серой и мелькали разноцветные искорки, но не более. Она ещё не восстановила силы. Я набрал полную грудь воздуха…

– Гр-р-р!

Верховная не успела отступить – я рухнул на неё всей мощью взрослого, боевого ааргха, зажмурив глаза и демонстративно не слыша тонкого хруста её позвоночника… Вот теперь действительно всё!