Белое пламя дракона - Илья Крымов

Тобиус не подавал виду, но сердце его сжималось. Первое, что пришло на ум, это худукку. На случай встречи с обугленным маг и создал Солнечников – эти сущности были безобиднее мухи, но не для твари, боящейся света.

– Выходим!

Пальцы Тобиуса мелко подергивались, создавая магические плетения, его губы шевелились, тихо проговаривая словоформулы. С помощью Солнечников волшебник обшаривал каждый кустик, каждую корягу, каждое упавшее дерево и каждую тень. В душе ворочалось, крепясь с каждой минутой, чувство отчаяния. Каждый раз, замечая что-то хоть немного подозрительное, маг указывал вилланам и направлял туда светового двойника, а сердце его сжималось сильнее. Раз за разом он не находил ничего.

– Сюда! – донеслось откуда-то спереди и справа. Голос был знаком. – Сюда, скорее!

Тобиус понесся вперед. Тобиуш Гофер отделился от основной группы деревенских, которых сопровождал световой двойник, и пошел рыскать в одиночку. Крайне опрометчивое решение, учитывая, что может хорониться в ночной темноте. Однако благосклонность Кузнеца была с ним на этот раз. Молодой виллан протянул Бейерону мушкет Бальдена, измазанный чем-то, и указал на землю.

– Это… это ведь не кровь, нет?! – спросил отрекшийся король.

– Нет, это не кровь, сир. – Тобиус создал светящегося мотылька и внимательно осмотрел красноватую субстанцию на оружии и на земле. Она имела консистенцию грязи, но являлась глиной, только слишком влажной и жидкой, а еще она поблескивала мириадами синих искорок. – Это амгарская глина. Тезка, держи меня за ноги!

Тобиуш едва успел схватить мага за сапоги, когда тот нырнул в глиняное болотце. Долгих несколько минут ничего вроде бы и не происходило, вокруг собирались люди, несколько мужчин помогли здоровяку держать волшебника.

Маг дернул левой ногой. Потом еще пару раз.

– Тянем! – крикнул Бейерон.

Его медленно вытягивали из болотца, всего перемазанного в жидкой глинистой грязи. Тобиус судорожно вздохнул:

– Тащите сильнее! Я нашел генерала!

Бальден был вытащен на твердую землю, после чего Тобиус, отчистив дыхательные пути человека от глины, пустил по телу слабый электрический заряд. Генерала выгнуло дугой, и он огласил лес потоками отборной солдатской брани.

– Держите меня за ноги!

Волшебник рыбкой нырнул в болотце по второму разу. Он провел без воздуха пять минут и только потом задергал ногой. На вытащенную принцессу электрошок подействовал не так эффективно, она лишь начала дышать, но в сознание не пришла. Вытащив из сумки Лаухальганду и бросив его в красную топь, Тобиус повернулся к генералу:

– Вам повезло, что это амгарская глина, ваше высокопревосходительство. Ее консервационные свойства даже лучше, чем у лака обновления. Можно сто лет проваляться в такой вот грязевой ванне, а потом подняться, потянуться и пойти искать завтрак. Говорят, что именно из нее первый император Индаля слепил себе непобедимую армию големов, с которой завоевал все воюющие провинции. Занимательная легенда, правда?

– Очень! Я прям очешуел от восторга! – ответствовал Бальден, корча кислую мину. – Мы действительно провели там несколько часов? Когда миледи вляпалась, стоял день, а я…

– Что произошло, генерал? – спросил Бейерон.

– Что… Миледи преследовала лань и угодила в эту мерзкую жижу. Довольно далеко от края, к сожалению. Я протянул ей мушкет и немного подтащил к себе, но топь тянула сильнее. В итоге мушкет миледи упустила и увязла слишком глубоко, тогда я пошел к ней и смог протащить еще чуть-чуть ближе к берегу, но, как вы понимаете, мы ушли вглубь вместе. Я… я не уберег ее, сир, и я приму любое наказание.

Бейерон, сидевший на корточках держа в объятиях дышащую дочь, некоторое время молчал, а когда заговорил, взгляд его не отрывался от ее лица:

– Иногда обстоятельства оказываются сильнее. Мне ли не знать об этом? Ты сделал все, что мог, и это важнее всего. Пора возвращаться, ночью лес становится опаснее.

– Мои Солнечники проводят всех к деревне. Сам я задержусь, надо набрать как можно больше этого ценного материала.

Маг вернулся в замок под утро, измотанный и раздраженный. Одно утешение – удалось вычерпать всю глину без остатка, а это очень грело запасливую натуру Тобиуса. Волшебник по привычке проверил целостность защитных чар, отмечая про себя, что местные собаки к нему уже привыкли. Было холодно и слякотно от росы и стылого ветерка, гулявшего меж домов. Озябшие стражи радостно, хотя и вяло поприветствовали его. Войдя в донжон и даже не счистив с себя кусков подсохшей глины, волшебник направился прямиком в покои принцессы.

Рядом с кроватью Хлои сидел отрекшийся король. В полумраке, который не в силах были разогнать едва тлеющие угли камина, Бейерон показался Тобиусу каким-то маленьким, худым и старым. Он, разумеется, и был худым старцем, но обычная для него прямая осанка, задумчивое лицо и блеск живого разума в глазах сглаживали признаки старости и немощи.

– Доброе утро, – тихо проронил волшебник.

– Спасибо за дочь.

– За такое не стоит благодарить, мы все ее искали. Просто какая-то нелепая случайность.

– Это была бы очень глупая смерть.

– Они бы не умерли. Скорее всего, остались бы там на несколько веков. Амгарская глина – это материал с эффектом стазиса, и… хотя для нас это было бы равносильно их смерти, я полагаю…

– Взгляни повнимательнее на этот перстень, чар.

Бейерон показал ободок с цепочкой рун, бегущих по нему, украшенный крупным прямоугольным сапфиром.

– Если когда-нибудь тебе доведется встретить кого-нибудь с таким же перстнем, обратись к нему, ссылаясь на меня, и получишь любую помощь, в которой будешь нуждаться. Любую помощь, чар Тобиус.

Маг взглянул на играющий искрами в свете зародившейся зари сапфир.

– Я запомню, сир.

Проснувшись поздним утром следующего дня, Тобиус аккуратно убрал с себя руку Эммы. Прежде он считал, что спит чутко, но ученица умела двигаться тихо, как охотящаяся кошка, и имела привычку порой залезать к нему под одеяло. Как кошка же она грела его всю прошлую ночь, и все было бы не так плохо, если бы морф не пренебрегала одеждой.

Поплескав в лицо водой, Тобиус взял сумку, книгу, утвердил жезл на законном месте и ступил на лестницу.

– Лаухальганду не забудь, – сонно пробормотала стальная дева, не разлепляя век. – Он без тебя скучает и начинает подгрызать мебель.

Шарик с ушами выкатился из-под кровати и прыгнул хозяину в руки.

– Спасибо, – прошептал волшебник.

– Я сейчас проснусь, и пойдем…

– Спи дальше. Поход отменяется на неопределенное время.

– Угу…

Хлоя уже пришла в себя, но ее самочувствие оставляло желать лучшего, так что трапезничала она в постели. Отец находился подле нее, развлекая едва не утраченное чадо беседами, а брат Марк заперся в своей комнате и молился во здравие. Волшебник решил заглянуть в покои ее высочества и провести небольшой лекарский осмотр.