Драконов бастард - Илья Крымов

Iro simpre servitoris estituire.

Absalon Magus Magestra Jassah Anseffierish[1]

Гроза разыгралась не на шутку. Гром тряс почерневшие небеса, ослепительные мосты между тучами и горизонтом вспыхивали то там, то тут в виде изломанных молний. Могучие духи грозового ветра бесновались над землей и на земле, раскачивая трещащие древесные стволы.

Трое путников пробирались по запущенной проселочной дороге по щиколотку в грязи, противостоя ударам ветра. Продвигались они без особых трудов: ведь двое из них вообще не чувствовали ни холода, ни усталости, а третий укутался в кокон заклинания, которое дарило ему его собственный теплый и сухой микроклимат. Они приближались к пересечению двух дорог.

На перекрестке стояла сторожевая башня. Когда-то она служила королевской армии, но теперь и сама башня, и приземистое здание, из которого она росла, превратились в придорожную гостиницу. О том свидетельствовала освещаемая стеклянным фонарем вывеска «Кладбищенский двор».

— Зайдем? — обратился маг к своим спутникам.

Те в ответ лишь тихо заскрипели.

Сначала волшебник обошел гостиницу кругом, осмотрел задний двор, пересчитал лошадей в конюшне и крытые телеги, оставленные за зданием. Он отметил, что у этого места не то чтобы имелась плохая аура, но что-то беспокоящее витало вокруг. Лошади тоже это чувствовали, они не ржали и не поднимались на дыбы, не колотили копытами в двери денников, но явно беспокоились, тяжело и напуганно храпели.

А еще волшебник заметил несколько охранных заклинаний, наложенных на колодец, на дверные косяки и оконные ставни. Вернувшись ко входной двери, он поднялся на порог и распахнул ее.

В обеденном зале царило тепло, освещения вполне хватало, но можно было бы и не жалеть масла для ламп. Пахло пристойно и вкусно. За столами обреталось довольно много людей, явно торговых и путешествующих, которых ненастье застало в пути. В общую компанию затесалось даже несколько пилигримов.

— Постойте в углу.

Безмолвные попутчики послушно отошли в угол и замерли там. Пройдя чуть глубже в зал, маг обернулся вокруг себя, осматриваясь внимательнее. Он отметил висящий над дверью волчий череп, медный символ Святого Костра на стене, несколько масляных светильников, довольно чистый пол и столы; почти не закопченный потолок. В целом заведение оказалось вполне приличным, хотя до прекрасного трактира «Под короной» недотягивало.

Волшебник, давая всем желающим возможность осмотреть себя, не спеша прошел к стойке, за которой стоял, видимо, местный хозяин. Высокий сухопарый мужчина с острым лицом и близко посаженными глазами. Его волосы имели цвет пепла, в правом ухе блестела серебряная серьга с рубином, а движения, которыми он протирал деревянные кружки, казались чрезмерно скупыми и выверенными.

— Мое почтение, — кивнул человек за стойкой, — чего желаете?

— Теплого вина с корицей, чего-нибудь пожевать и, если можно, место, чтобы переночевать.

— Сию минуту, почтенный. Ашке, Фрешке! Теплого вина и тушеной баранины господину!

Из кухни высунулась всклокоченная русая голова бледнолицего щекастого парня, кивнула и исчезла.

— Не желаете ли пива? «Дубовой бочки», конечно, не предлагаю, не по моим клиентам выпивка, но есть очень неплохое темное с пивоварен Балакуленда.

— Нет, спасибо, только вино. И насчет ночлега…

— А вот кровати закончились, уж простите.

— Тогда, если можно, я пересплю здесь, на скамье.

— Как пожелаете, за это денег не возьму… господин?

— Чар. Чар Тобиус.

— Чар Тобиус, — кивнул хозяин. — Я — Марэн. Располагайтесь.

Тобиус уселся за длинный стол в сторонке от переговаривающейся троицы батраков, дождался заказа, с аппетитом поел и, переместившись в самый дальний уголок, стал листать свою книгу заклинаний. Периодически он поглядывал вокруг, отмечая, какие чары наложены на колесо люстры под потолком, какие на волчий череп, а какие просто вплетены в стены.

Постепенно гости «Кладбищенского двора» разошлись по снятым ими комнатам. Маг подозвал своих спутников, те придвинулись и по его приказу уселись на скамью рядом.

— Сторожите меня.

Укутавшись в тусклый серый плащ, пристроив под голову сумку, волшебник почти мгновенно уснул.

Спал он крепко, но в то же время сон ему снился неприятный. Темнота с горящими глазами окутывала его и шептала ему в уши, призывая одуматься. Шепчущий склонял его стать новым носителем своей силы, принести ее обратно в Валемар и возвыситься благодаря этому. Но Тобиус неизменно отказывался, стараясь изгнать проклятые видения. С тех пор как это началось, он уже пообвык, но постепенно усталость брала свое, а Шепчущий не отпускал, как бы далеко на восток волшебник ни уходил.

Проснулся Тобиус от того, что кто-то сжимал его руку железными тисками. Открыв глаза, он увидел свои пальцы в зубах Лаухальганды. Прыгучий шарик из черной материи, гибкой и упругой, словно каучук, снабженный широким зубастым ртом и кошачьими зубами, разжал хватку.

— Фр-р-р-р, — предостерегающе заурчал он.

Тобиус поднял глаза и увидел, как в тусклом утреннем свете в обеденный зал «Кладбищенского двора» входят двое. Они были одеты в промокшие дорожные плащи с глубокими капюшонами. Один задевал головой притолоку и казался широкоплечим, как харандийский тролль, второй немного превосходил ростом гоблина и имел такую же сутулую осанку. Незнакомцы осторожно прошли по залу, не подозревая, что за ними следят, и скрылись на кухне. Тобиус мягко поднялся, потянулся, вынул из поясного кольца свой жезл и пошел следом, предварительно приказав спутникам ждать.

На кухне никого не оказалось. Прокравшись мимо холодного очага, он заметил приоткрытую дверь в другой стене, за ней была лестница в прохладный каменный мешок погреба. Не рискнув создавать светящихся мотыльков, чтобы не обнаружить себя, волшебник впотьмах пересек погреб и отыскал следующую дверцу. Она вела еще на одну лестницу, на этот раз широкую, винтовую, уводящую далеко вверх. Тобиус понял, что находится у основания башни, возвышающейся над постоялым двором. Поудобнее перехватив жезл, он начал подъем. Далеко наверху виднелись отблески света.

Поднявшись на предпоследнюю ступеньку, маг замер рядом с открытым люком, из которого проникал свет и голоса.

— …Поэтому для всех будет лучше, если вы добровольно последуете за нами.