Черный хрусталь - Алексей Бессонов

– Где он? – спросил он.

– В лесу. Нас двадцать человек – я думаю, ты сможешь разместить их здесь?

– Я могу разместить и сотню. Подожди, я приведу лошадей…

Парой минут позже он появился в сопровождении своего слуги, ведя в поводу крупного серого жеребца. Слуга держал еще двух оседланных коней. Визель ловко взлетел в седло и спросил:

– Куда?

Даласси махнул рукой, указывая на чуть заметную тропу, что вела в глубь темного зимнего леса.

– Они там, в четверти часа езды.

– Ты прибыл из Пеллии? – вдруг спросил Визель.

Даласси широко распахнул глаза, потом, засмеявшись, оправил свое монашеское одеяние – из-под задравшейся полы балахона виднелась рукоять «Вулкана».

– Из Пеллии приплыл мой господин. Это удивительный человек…

– С каких пор ты стал служить? – поразился Визель.

– Это не совсем служба, Нор. Ты поймешь… я чуть не погиб в Марибе.

– Я слышал об этом. Точнее, я слышал о твоей смерти.

– Как видишь, я жив. Мне удалось добраться до западных границ Бургаса, где я нарвался на караван работорговцев. Хвала небесам, они проиграли меня в кости одному очень хорошему человеку. В мире, оказывается, много хороших людей! Тебе не кажется, что раньше мы об этом не догадывались?

Визель задумчиво пожевал губами и огладил рукой свою полуседую бороду.

– Я привык, что за все приходится платить.

– Ты все не можешь забыть наши старые споры, – тихонько рассмеялся Даласси. – Вера оказалась тленом, ложь – тайной, а истина все так же далека от нас, как и годы назад?

– Возможно, – ответил Визель. – Чем больше я узнаю, тем сильней мои сомнения. Расстаться с верой оказалось очень просто, ты помнишь? А что мы получили взамен? Ты едва не погиб и вынужден скитаться, я нахожусь на краю гибели, а правда, что она? Разве она приблизилась к нам хотя бы на волос?

– Все может быть, Нор…

Я ехал сзади, странным образом жалея о том, что гул океана удаляется от меня с каждым шагом молодого и норовистого жеребца, которому я, похоже, не понравился с первой же минуты.

Дорога заняла не более десяти минут: из-за двух сросшихся стволов выскользнула черная фигура с карабином в руке, и Даласси едва успел схватить за узду коня Визеля – дозорный, не узнав кхумана в монашеском одеянии, уже поднял свое оружие к плечу.

– Тихо там! – рявкнул я, сбрасывая с головы ненужный уже капюшон.

– Господин доктор? – поразился наемник. – Что ж это вы…

– Все в порядке! Возвращайся в лагерь, мы скоро снимаемся!

Эйно, закутавшийся в свою доху, лежал на боку возле ярко полыхавшего костра, уставившись на пляшущие языки пламени, возле него, прижавшись боком к его плечу, сидела Ута. Услышав стук копыт, они сразу же вскочили, и вместе с ними в движение пришел почти весь лагерь: люди поднимались со своих мест, настороженно ощупывая оружие. Даласси снял с головы свою странную шапку, спешился и подошел к князю:

– Вот он, ваша светлость.

Визель слез с коня не сразу. Несколько мгновений он одобрительно оглядывал наш маленький отряд, скользя взглядом по заросшим лицам наемников и по их невиданному в здешних краях вооружению, потом молодцевато, как опытный кавалерист, соскочил с лошади и подошел к Эйно.

– Князь Лоттвиц-Лоер, – представил того Даласси.

– Барон Визель… впрочем, бывший барон. Хорошо еще, что не бывший Визель. – У него был хороший, хотя и не лишенный акцента пеллийский.

Эйно молча кивнул и протянул ему руку. По его запавшим глазам я сразу же понял, что князю не по себе. Холод и сырость делали свое дело.

– Мой замок в полумиле отсюда, – продолжал Визель. – Буду рад, если вы примете мое гостеприимство.

– Видит небо, мы нуждаемся в нем, – ответил Эйно. – Сейчас мы все находимся в очень большой опасности.

– Далли уже рассказал мне, – хмыкнул Визель. – Что ж, моя старая развалюха может выдержать небольшую осаду. Впрочем, с такой армией можно попытаться исчезнуть раньше, чем охотники за сокровищами найдут мое убежище. Мне и в голову не могло придти, что Даласси приведет с собой целую роту королевских офицеров.

– Бывших офицеров, – отозвался Эйно. – Маттер, распорядись сборами. Нам пора выступать, время не ждет.

…Внутри замок Визеля оказался, пожалуй, еще древнее и запущеннее, чем мне казалось снаружи. По засыпанному прелой соломой двору бродили два десятка кур и несколько уток. Покосившуюся конюшню не ремонтировали, кажется, со дня сотворения мира – правда, и построена она была довольно крепко. Зато ступени, ведущие к главному входу в поросшую мхом башню, буквально крошились под ногами. Когда наша кавалькада втянулась в ворота, я вдруг ощутил себя героем старинных романов – рыцарем, приехавшим в запущенный и свистящий сквозняками замок обедневшего рода. Не хватало только любопытной принцессы в узком окошке верхнего этажа, да старого домоправителя со свечкой: вместо него ворота закрыли двое мрачноватых парней крепкого вида, под куртками которых легко угадывались панцири. На наших людей они смотрели исподлобья, со страхом и явным недоверием. Впрочем, и выглядели мы почти как разбойники: поросшие бородами физиономии, грязная одежда, у каждого по два карабина и столько же пистолетов – это не считая морских сабель и палашей в притороченных к седлам ножнах. Лошади наши после путешествий по болотам выглядели хуже, чем свиньи у доброго хозяина.

Наемникам отвели место в длинном каменном сарае, над которым вился дымок очага – очевидно, это помещение предназначалось для стражи изначально, а нас, то есть Эйно, Уту и меня Визель пригласил в башню. Здесь было все же уютнее, чем я мог ожидать. Наверное, после покупки барон дал себе труд кое-как отремонтировать свое убежище. Потолок был затянут тяжелой и не успевшей еще выцвести тканью, на стенах висели тканые гобелены, каменные полы были закрыты толстенными коврами. В просторном зале на втором этаже здания полыхал огромный, в полстены камин: на его решетке закипал здоровенный черный котелок, из которого вкусно пахло мясом.

– Прошу вас, садитесь, – предложил Визель, украдкой присматриваясь к Эйно. – Вы, кажется, немного замерзли, князь?

– Увы, – Эйно сбросил мне на руки свою доху и подтащил к самому огню причудливое деревянное кресло. – Я слишком южный человек, и пребывание в высоких широтах, да еще на суше, очень плохо для моего здоровья.

– Сейчас я угощу вас горячим, – добродушно отозвался Визель, кивком приказывая одному из слуг забрать у меня одежду Эйно. – Внизу, кажется, подходит жареная косуля. Вы предпочтете седло?

– Что угодно, – усмехнулся Эйно, снимая пояс с пистолетами. – Просьба у меня лишь одна: подогретого вина. Мат, дай повару те пряности, что лежат в моей сумке, и пусть он бросит в кувшин ровно на два ногтя…

Слуги Визеля оказались расторопны. Не прошло и десяти минут, как в залу внесли большое серебряное блюдо, на котором лежала разрезанная на порции молодая косуля. Молодая девушка в плотном синем платье сняла с огня котел и принялась разливать похлебку по глубоким глиняным мискам.