Один - Михаил Кликин

Но все же мы попытались хоть что-нибудь сделать: Димка выпустил перегородку и потянулся к ружью, а я, понимая, что сейчас коснусь залитого кровью трупа, ринулся вперед.

Мы не спасли Олю.

Ее спас длиннолапый гуль. Он упал с потолка на спину морлока. Его жвалы, похожие на ржавый капкан, впились морлоку в шею. Мощные суставчатые лапы, отчетливо щелкнув, выпрямились – и гуль вознесся куда-то под потолок вместе со своей жертвой.

– Закрывай дверь! – заорал Димка.

Я оттолкнул остолбеневшую Олю (в тот момент мне казалось, что я толкаю обезглавленное тело), схватился за железную дверную ручку и, потеряв равновесие, запутавшись ногами в мусоре, повис на ней.

– Быстрее!

Я увидел еще двух гулей, скачущих по холлу вокзала, словно гигантские блохи. Они ловили морлока-подростка, если судить по его размеру. Тот, вереща, метался из угла в угол.

Один из гулей заметил меня. Он присел, растопырил конечности, затрещал чем-то, похожим на жесткие подкрылки, защелкал челюстями.

Я не собирался рассматривать эту тварь. Наконец-то сумев нормально встать на ноги, я захлопнул металлическую дверь. И вовремя. Гуль ударился в железо так, что оно заметно погнулось, а меня едва не опрокинуло на спину. В возникшую щель сунулся черный палец гуля – я тут же схватил его, начал выламывать. Загремел, залязгал засов – это подоспевший Димка помогал мне запереть дверь, давил на нее плечом. Но дверь не поддавалась – мешал и палец гуля, и оказавшийся на пороге мусор. Мы боролись минут пять, а может, и все десять, сдерживая содрогающуюся дверь. Не знаю, чем все кончилось бы, если б не Оля – она выскочила справа от меня, рубанула топором по влезшей пятерне гуля, вторым ударом отсекла палец, который я никак не мог выпустить, так как его загнутый коготь проткнул мою ладонь насквозь. Потом Оля два раза выстрелила из пистолета в щель и, подгадав момент, быстро вытянула из-под двери обрывок ватного матраса.

Дверь захлопнулась.

Засов, сваренный из ребристых прутков арматуры, встал на место.

Я буквально упал. Ноги уже не держали, тряслись. Рядом со мной, тяжело дыша, опустился Димка.

– Откуда они тут взялись? – пропыхтел он.

Дверь гремела от ударов.

– Откуда они взялись?! – вдруг заорал Димка во весь голос. – Откуда?!

Он выхватил рацию, попытался вызвать Минтая. Тот молчал. Тогда Димка попробовал связаться с девчонками. Но и они не отвечали.

Надо ли объяснять, что мы тогда подумали?

Мы оказались блокироваными в глухом темном помещении, где было не продохнуть, где на полу валялись убитые нами твари, некоторые из которых могли внезапно ожить. Все наши вещи остались за железной дверью. У нас при себе не было ни еды, ни питья.

Вряд ли можно было рассчитывать на то, что так внезапно объявившиеся обращенные скоро покинут вокзал. Они знали, что мы рядом. Они толкали запертую дверь, царапали ее когтями. Я даже слышал, как тянут они ноздрями воздух.

Димка отодвинул стальную шторку, закрывающую круглый стеклянный глазок.

Что-то холодное и шершавое легко коснулось моей измазанной кровью руки. Я не закричал только потому, что у меня перехватило дыхание. Оля как-то почувствовала мой ужас. Повернулась ко мне, посветила фонарем.

Мне в ладонь тыкался мордочкой крохотный котенок.

– Их там все больше, – сказал прильнувший к глазку Димка. – Похожи на зомби. Но другие. Дедайты какие-то. Надеюсь, они ждут не нас, а электричку…

Сейчас я смеюсь, вспомнив эту его шутку – последнюю, кстати.

А тогда никто даже не хмыкнул.