Вечный Странник - Ирина Сербжинская

Он схватил одну пачку и повертел в руках.

– Бумажками… бумажками по сто баксов! Господи… деньги это, куча целая денег!

– Это точно, – проговорил Тильвус. – Денег много.

Сидор сгреб пачки и запихал обратно в пакет.

– Спрячем от греха… а то не ровен час… – Он завернул пакет и положил рядом. Потом подумал и уселся на него сверху. – Не ровен час… А вдруг, это самое, фальшивые! – Лицо Сидора пошло багровыми пятнами. – Фальшивые, а? А иначе чего бы их, значить, выкинули?!

– Да не… – отозвался великий маг. – Настоящие они, ты даже не сомневайся.

– Точно? Я, понимаешь, никогда еще… Настоящие, думаешь? Хорошо бы! А то, значить, пойдем менять, нас и повяжут! Повезло, вот повезло! А ты говорил, ничего, мол, в мусорниках-то нету. У меня, значить, подруга была как-то… давно уже… так она часы золотые на мусорке нашла. И не искала даже, так, копнула сверху – а там часики, это самое, лежат, из чистого золота! Продали мы их потом… А тут вот…

Сидор вскочил на ноги.

– Слышь, давай-ка отсюда того… подальше! А то не ровен час…

Он засунул пакет за пазуху и одернул рубаху.

– Деньги на автобус есть? Поехали, значить, к музкомедии. Там переночуем.

– Ну, поехали, – согласился Тильвус, хотя возвращаться в центр у него не было никакого желания.

В автобусе Сидор никак не мог успокоиться. Они с Тильвусом стояли на задней площадке полупустого автобуса, и Сидор, тревожно озираясь на дремлющую кондукторшу, бормотал под нос:

– Подумать надо, хорошенько, это самое, подумать. Спрятать бы куда… ну, я потом припрячу, так спрячу, что ни одна собака не найдет. Одну-то бумажку обменять можно, отметить, так сказать, событие. Только, значить, как обменять-то? Там ведь паспорт спросят! Есть у тебя?

– Нету, – сказал Тильвус.

– И у меня нету. В приюте, значить, сделать обещали, а потом чего-то передумали.

Сидор поскреб в затылке.

– Серегу придется в долю брать, что ли? У него-то паспорт есть! А?

– Решай, Сидор. Ты деньги нашел, ты и решай. Твои они.

– Мои? Мои? Ну да, я же их нашел-то! Конечно, это самое, мои! Ты-то говорил – не лезь, мол, в мусорник! Отговаривал меня! А я полез и…

Сидор нервно покусал ноготь на большом пальце.

– Это скока ж денег теперь у меня… аж страшно представить! Это кто ж такие, значить, деньги мог в мусорник бросить!

– И не такое бывает, Сидор. – Тильвус на всякий случай проверил, где билет. Тот оказался в кармане штанов. – Я так думаю, никто их не выкидывал, конечно. По ошибке пакет в мусор сунули. Ну, там, со старыми вещами или еще как. Пошли, наша остановка.

– По ошибке? Ну и ошибка, значить… Эх, кто-то сейчас локти кусает! Столько денег уплыло!

Они вышли на улицу. Громадный, освещенный изнутри автобус медленно отъехал от остановки. На город опускались сумерки.

– Ты Сереге пока не говори ничего, – строго предупредил Сидор. – Я деньги спрячу, потом ему скажу. А то, сам понимаешь… у него к рукам-то липнет, значить…

– Как скажешь…

Но Сереги в сквере не оказалось. Сидор удалился в кусты – решил переложить деньги из черного пакета в свой собственный. Тильвус остался сидеть на бортике сухого бассейна, прислушиваясь к музыке, доносившейся из открытого окна театра. Вскоре появился приятель и уселся рядом.

– Припрятал я их пока что, – вполголоса сообщил он. – Подумаю потом, что и как. Как думаешь, дом можно на эти деньги купить? Дом, понимаешь, в деревне?

– И не один… – Тильвус сорвал травинку и сунул в рот.

– Куплю! Вот сразу же куплю! – Сидор поерзал на бортике. – Мотоцикл еще, значит, нужен. С коляской.

– Хорошая вещь…

– И телевизор.

– Тоже неплохо…

Сидор помолчал.

– Слышь, а помнишь, мы кота ловили? Кот, значить, сбежал?

– Помню, – отозвался Тильвус.

– Хозяйка его – фигуристая женщина! Такая, понимаешь… – Сидор помялся. – Как думаешь, стала бы она, это самое, в деревне жить? С мужем-то у нее, кажись, отношения не очень…

Стемнело. На бульваре вспыхнули неярким светом фонари.

Сидор покопался в карманах, вытащил бумажку:

– Гляди, в пакете нашел.

– Чего это?

– Квитанция вроде старая. – Сидор пригляделся. – Ну да. Прошлогодняя. На имя… – Он прищурил глаза. – На имя Семенецкого, значить, Виктора Григорьевича…

– Вот и хозяин отыскался. – Тильвус выплюнул травинку.

Сидор нахмурился:

– Чего? Какой еще хозяин?! Он хозяином был, покуда денежки, это самое, дома у него лежали! А выкинул – все! Были ваши, а стали – мои! Ясно? – Он скомкал бумажку и швырнул в траву.

– Ясно, – ответил Тильвус.

Действия Сидора его совершенно не удивляли: деньги способны проделывать с людьми самые невероятные вещи. Великому магу не один раз доводилось быть тому свидетелем.

Он поднялся, отошел к деревьям и улегся на траву, заложив руки за голову. Над городом висело черное звездное небо.

– Слышь, – тревожным голосом проговорил Сидор. Он тоже встал и подошел к Тильвусу. – А искать, это самое, нас не будут? Ну, все же деньжищи такие…

– Искать-то будут, – сказал великий маг. – Да ведь фиг найдут…

Сидор успокоился. Он уселся рядом, помолчал, подергал себя за ус.

– Это точно. Никто не найдет, значить… ни одна собака. – Голос у приятеля был довольный.

Он улегся в траву неподалеку от Тильвуса.

– Вот ведь подумай только! Денег-то сколько! Денег-то! Всю деревню мою, это самое, напоить можно!

Сидор еще бормотал что-то, но Тильвус уже не слушал, он глядел в небо, отыскивая знакомые созвездия.

Внезапно бормотание прекратилось.

– Слышь, – негромко окликнул Тильвуса Сидор. – Как думаешь… для чего ему такие деньжищи нужны были?

– Кому?

– Ну, этому… мужику-то. На бумажке который записан, значить. Бумажку-то я выкинул…

– А… – Тильвус заворочался, устраиваясь поудобнее. – Кто его знает! Может, на машину копил, может – на квартиру. Такие деньги быстро не наживешь…

– А может, мафия? – предположил Сидор.

– Мафия в таких районах не живет. Бедный райончик-то, сам видел. В мусорках – одни коробки из-под лапши китайской. Ну да ладно. Мужик теперь без квартиры, а ты, Сидор, – с деньгами. Счастье тебе привалило! Спи давай…

– И то… – отозвался Сидор. – Спать, это самое, буду.