Паучья лапка - Владимир Перемолотов

— Есть новости куда как более плохие.

— Еще?

— Да, князь. Я знаю, как тебе хочется его смерти, но…

— Что «но»? Что «но»?

Князь вспыхнул и остыл. Разочарование лишило его сил. Уже спокойно, что бы подчеркнуть свою силу и власть над волхвом сказал.

— Знай свое место, звездочет.

Волхв, чуть улыбаясь, склонил голову.

— Нет необходимости напоминать мне об этом. Я и сам знаю свое место. Я должен быть помыслами впереди тебя отвращать несчастья с твоего пути..

Он поднялся из-за стола и стал во весь рост. Неугодливый, сознающий свою силу и нужность князю.

— Я всегда был честен с тобой. Честен и сейчас. Если ты не хочешь слышать то, что я хочу сказать — скажи об этом и я промолчу.

Князь стоял, сжимая злобу в себе до размеров горошины.

Знание было большим искушением. Как и все в этом мире оно имело свои темную и светлую стороны. Проникать в тайны, скрытые ото всех, было приятно и полезно, но видеть в предсказаниях предначертания Богов, неколебимые и не разрушаемые — горьким страданием. Волхв знал это не хуже князя и поэтому спокойно ждал.

— Говори — наконец сказал он.

— Главная опасность сейчас не в нем. Их не двое — Пятеро. Трое остались во дворе. В двоих из них магии намного больше, чем в твоем враге.

Князь шагнул к окну. Их действительно было пятеро.

— Кто?

— Воин без лица и мужик без оружия. В этом магии гораздо больше, чем в твоем враге. Одно хорошо. Разум его спит.

— Он сильнее тебя? — спросил Круторог, ожидая, что волхв возразит ему, но Хайкин спокойно ответил.

— Не знаю. В магии важна не только сила, но и умение. Тут как с оружием. Не всякий, кто имеет самый длинный, и тяжелый меч обязательно победит в схватке. Побеждает обычно тот, кто искуснее обращается с оружием.

Круторог отошел от окна. Волхв был прав. Чаще всего умение брало верх над силой.

— Что говорят звезды?

Волхв поставил фигурки на доску, отряхнул руки.

— Сегодня ночь перемен. Первую половину ночи счастье будет на стороне воров и убийц, а вторую — на стороне тех, кто их ловит. Боги играют…Счастье сегодня будет переменчивым.

Он подбросил в воздух фигурку корабля, что поднял с пола.

— Надеюсь, князь обратил внимание на то, что его враг не владеет правой рукой?

Князь рывком поднял голову и улыбнулся. Он посмотрел на волхва, но тот ничего не сказав только кивнул головой.

— Проверить!..

Как самых дорогих гостей их отвели в княжескую баню. Девки-прислужницы попытались, было увязаться следом, но Избор выгнал их всех. Баня была княжеской, хоть и топилась она по черному, как у последнего смерда, но банщик был искусный, да и квас, которым плескали на камни, тоже был не простой, и веники… Что говорить — княжеская баня и все тут.

Они вошли внутрь втроем. Дурак наелся пряников и уснул. Добрый Шкелет остался рядом с ним за няньку.

Они несколько мгновений прислушивались к женской трескотне за стеной — наверняка девки обсуждали странное поведение заезжих богатырей, а потом начали раздеваться.

Исин кивнул на стенку, отделявшую их от женщин.

— Обиделись?

В голосе его Гаврила уловил желание сбегать, позвать назад.

— А не много тебе, хазарин? — спросил Гаврила. Он с трудом стаскивал с себя рубаху. Кольчуга тяжелым железным комком уже лежала у его ног. Кряхтя, он нагнулся за ней и аккуратно положил на сухую лавку. Избор посмотрел на него и присвистнул. Всю правую сторону плеча заливал багровый синяк.

— Горазда же лягаться эта лесная нечисть…

Гаврила проследил за его взглядом и пожал плечами.

— Жив остался — и на том спасибо… Ей к тому же больше досталось…

Избор вспомнил желтые пальцы на зеленой траве, копошащиеся, словно червяки и передернул плечами от отвращения. Что бы отвлечься, сказал.

— Тебе сейчас девка на пользу бы пошла. Кровь бы погонял…

— Нагонялся… — ответил он сквозь зубы, стаскивая штаны. Штанина зацепилась, он неловко запрыгал на одной ноге и грузно опустился на лавку. Пальцы на полу шевельнулись.

— Вон мозоли даже..

Он постоял согнувшись и длинно и тоскливо выругался. Избор уже раздевшийся и пристроивший поверх одежды меч повернулся.

— Что это ты? Неужто баня не нравится?

— Князь хорош…

— Князь как князь. Своего не упустит, да и чужое мимо рта не пролетит.

— Жар-птицу ему, сапоги… Наслушался сказок…

Гаврила оглянулся на дверь. Они, вроде, были одни, шумно плескался водой Исин, но Избор, предусмотрительно наклонившись к гавриловскому уху, прошептал.

— Мы ему нынче ночью страшную сказку расскажем…

В хоромах, что им выделил князь, все было уважительно — и постели и стол и еда на столе. Заложив дверь засовом, Избор обернулся. Все тут было так же, как и в той корчме, где они собрались в первый раз. Только вместо княжны на лавке рядом с Исином сидел Добрый Шкелет. Между ними так же стоял кувшин браги, правда с едой было лучше. С княжеской кухни им пожаловали дичи, поросенка и разной мясной мелочи.

Гаврила из-под насупленных бровей оглядел княжеское изобилие. На душе было гадко. То о чем он думал, было плохой платой за княжеское гостеприимство.

— Что приуныл? — спросил его Избор, и сам думавший о том же. — Неужто совесть заела?

Ни тот, ни другой, ни сказали не слова о летучем корабле, точнее о том, что должно произойти с ним этой ночью. Они не боялись, что их услышат, просто и для одного и для другого цепь поступков, которые им предстояло совершить, была настолько очевидной, что не требовала обсуждения. У них не было выбора. Добром им корабль не дали, значит, нужно было его украсть.

На вопрос Гаврила не ответил

— Или христиане не воруют?

Почувствовав подначку, Гаврила ответил.

— Угадал. Не воруют. У нашего Бога закон — «Не укради!»

— Как же так. — удивился Избор — Что ж мне одному идти?

— Христиане не воруют — еще раз сказал Гаврила — Христиане взаймы берут…

— И что, всегда отдают, что взяли? — с интересом спросил Исин.

— Как получится…

Гаврила поднялся. Богословский диспут его сейчас не интересовал. Он широко перекрестился.

— Ну, с Богом! Пошли.

Исин встал и вместе с ним поднялся Шкелет. Избор махнул рукой.

— Ты-то куда? Сиди. Охраняй дурака. Добудем корабль — залетим.

Последнее слово он сказал с удовольствием.