Паучья лапка - Владимир Перемолотов

Из кустов бревенчатая стена выглядела такой же несокрушимой, как Константинопольская. Шапки, конечно, с голов не падали, когда они осматривали гребень, но почтение к журавлевскому князю она вызывала. За такими стенами Круторог мог спать спокойно. Старое дерево выдержало многое и еще многое могло выдержать. Бревна были покрыты пятнами ожогов. Издали это еще не было видно, но Избор и отсюда мог представить себе следы стрел, копий, сколы в бревнах, что оставили боевые топоры и пятна крови на дереве.

— Последний раз тут агафирсы были — сказал Гаврила, заметив любопытство Избора.

— И что?

— Две недели стояли, — гордо сказал Гаврила, — а ушли ни с чем!

Гордость его была понятна — он и сам был Журавлевцем.

— Наш-то князь, о-го-го! — Гаврила тряхнул сжатым кулаком.

— Что, хороший человек? — спросил Исин. Гаврила пожал плечами. Это само собой разумелось.

— И не стыдно тебе у хорошего человека лодку красть? — поддел его Избор, но Гаврила не смутился.

— Был бы плохой, было бы легче. Только что делать? Для дела же…

Они замолчали, неосторожно коснувшись главного. Сказать-то было легко, а вот сделать… Ясно было, что летучие корабли не стоят, где попало. И дело было не в том, что бы найти — это-то как раз было просто. Надо было завладеть им. Не только кораблем, а еще и теми, кто им управлял. Ведь ни тот, ни другой не знали что делать с ним, но даже не высказывая эти мысли вслух оба понимали, что сам собой корабль не полетит. Нужен был человек, который поднимет его в воздух и поведет, куда нужно.

— А попросить если? — спросил Исин — Может, даст? Отработаем же…

— Попросить? — переспросил Избор.

— Это как? Просто прийти и попросить?

— Ну да. — сказал Исин не понимая что так удивило Избора и Гаврилу. — Просто попросить..

Избор с Гаврилой переглянулись. Простодушный хазарин предложил ход, который не пришел им в голову. Не мог прийти. Избор покрутил головой. Да. Хазарин в последнее время умел удивить.

— Вот незадача. Как же это мне в голову не пришло? — спросил Избор у Гаврилы. Взгляд его посветлел.

— Как считаешь, даст?

— Не даст — сказал Гаврила. — Не поверит.

— Ну это как расскажем…

— Как не рассказывай — не поверит. От поляниц живыми ушли… Нет, не поверит.

Гаврила прищурился, представляя себе, как повел бы себя сам, если б ему все это рассказали. Уйти живыми от поляниц было такой большой удачей, что после этого нормальные люди закатились бы недели на две в корчму, а не поперлись бы к князю требовать летучий корабль. Он покачал головой уже более уверенно.

— Раны бы показать — предложил, было Исин, но тут же поправил себя — Так откуда они… На спине разве только…

— Раны — передразнил его Гаврила — Ты что, думаешь, что он не знает как поляницы мужиков мучают?

— А рука твоя? Может, руку покажем?

— А вот о руке лучше молчать. — Голос его стал серьезным. Он снял повязку, морщась распрямил руку и так же кривя от боли лицо покрутил ей — Пока он думает, что я в прежней силе может испугается и даст корабль, ну а если узнает, что я рукой не владею…

— Прогонит?

Гаврила посмотрел на Исина как на ребенка.

— На кол посадит и заставит песни петь, пока не сдохнешь.

Избору надоело слушать все это.

— Мозоль покажешь — сказал он Исину — На ноге. Скажешь, что убегать пришлось… Я думаю нам о поляницах вообще ничего говорить не надо. Попросим корабль для дела. Гаврилу он знает. Ему поверит.

Он поднялся, показывая. Что пришло время действовать.

— Пока мы сидим — Ханукка едет..

— Не поверит. Мы с ним в прошлый раз разругались.

Но Избор уже терял терпенье.

— Даст — не даст… Пошли да узнаем. Шкелета покажем, может быть, он и без разговоров все отдаст.

— Ты Круторога не знаешь. Отдаст как же…

— Надо попробовать. Не получится — тогда будем думать, что дальше красть — корабль или лошадей. Пошли.

— Погоди — остановил его Гаврила — Все пойдем?