Принц фальшивых героев - Владимир Брайт

Если бы я не завяз в плотном потоке остановившегося времени, то, вне всякого сомнения, сел бы со всего размаха на землю. Наш противник оказался ни больше ни меньше как зачинателем целого рода демонов, пару-тройку которых я так удачно отпустил на волю, в результате чего меня отметили почетной грамотой с печатью —печатью освободителя.

— Т-так з-значит, т-ты н-не т-тронешь н-ним-меня, н-ни м-моих т-товарищей? — Как это обычно бывает, настоящий страх пришел только после того, как все благополучно разрешилось.

— Не трону.

— Бот и чудненько! — мое подсознание, в отличие от сознания, сориентировалось быстро.— Тогда стоит обсудить, как наиболее эффектно завершить поединок.

— В каком смысле? — не сразу понял я.

— В таком, что убить Адвастмону мы не можем, и все об этом прекрасно знают. А значит, мы должны его повергнуть так, чтобы ни у кого не возникло сомнений, за кем осталась победа.

— Ты что же, предлагаешь мне вот так запросто сказать могущественнейшему демону:«Не могли бы вы, уважаемый, прикинуться дохлым — в целях, так сказать, поддержания моего имиджа?»

— Ну, я, вообще-то, имел в виду не совсем это,— не слишком уверенно протянул внутренний голос.

— Но что-то подобное, ведь так?

— Так, не так,— зло огрызнулось мое подсознание,— какая разница? Нам нужно убедить не только всех присутствующих, но и короля, что это честная победа. В противном случае они могут переиграть этот раунд, выпустив на арену огромную стаю каких-нибудь ядовитых кровососущих мух или еще что-нибудь в этом же роде. Вот тогда мы и посмотрим, насколько хорош старикан со своим древним искусством Ней-Лан или мы с «оком скорпиона»! Так что, если хочешь выйти отсюда на своих двоих, то очень тебе рекомендую договориться с Адвастмону насчет красивого финала.

На этот раз он действительно прав. Если противники не сошлись в смертельной битве, то нет и победителя: противники сидят по углам ринга, весело улыбаясь и лукаво поглядывая друг на друга. В таком случае Фромп может легко и красиво засчитать ничью или устроить переигровку раунда. И в том, и в другом случаях мы — покойники. Так что нужно использовать выпавший нам шанс и выжать из ситуации максимум возможного...

— А н-не м-могли б-бы в-вы, ув-важаемый Аддвастмону...— Разговор с демоном все еще по-настоящему пугал меня,— п-притвориться м-мертвым?

— Демоны не умирают. Дела людей меня не интересуют. Ты, а вместе с тобою и твои товарищи, отмечены печатью Тоннеса, поэтому, не смотря на голод, я вас не трону. Прочее меня не касается.

Упоминание о голоде меня окончательно парализовало, так что я решил оставить свои нелепые просьбы и удовольствоваться тем, что есть — жизнью, не обременяя глупыми просьбами могущественного демона.

— Какая разница, съест нас эта субстанция или кто-то другой? — в неподдельном волнении вскричал внутренний голос.— Ясли ты не воспользуешься тем, что отпустил на волю пару деток этого монстра, то Фромп гарантированно сделает из нас кровавую отбивную в течение следующего получаса.

— Но мы же сможем...

— Ничего мы не сможем, потому что на нас выпустят что-нибудь безмозглое и не разговаривающее — насекомых-кровососов или вообще вирусов-убийц.

— Но ты же видишь: мы бессильны договориться с этим созданием! — Я прекрасно понимал тревогу своего вечного спутника, однако могущественный демон — это вам не базарная торговка: его не уговоришь снизить цену, даже если речь идет о таких товарах, как жизнь или смерть.

— Мы ведь спасли сразу нескольких демонов, значит, имеем в активе как минимум два счастливых билетика, вернее — две печати, гарантирующие безопасность от созданий Тоннеса,—скороговоркой болтал внутренний голос, опасаясь, что прямо сейчас мы потеряем ментальный контакт с Адвастмону.— Скажи, что готов отдать вторую индульгенцию за маленькую услугу.

— Но мы же не знаем, как вообще работает эта система.

— Какая, к черту, разница, как она работает? — напористо продолжал мой неугомонный соратник.— Сейчас самое главное — не упустить нить диалога с нашим не слишком дружелюбным собеседником, а каким образом работает система взаимозачетов, можно узнать непосредственно во время обсуждения сделки.

Медлить действительно было нельзя, поэтому я решительно и без страха[82]обратился к демону:

— Уважаемый Адвастмону! Насколько я понимаю, за спасение двух членов вашего клана наша команда отмечена печатью Тоннеса...— Несмотря на всю мою решительность, слова давались с огромным трудом.— И... и поэтому... я... я...

— Хватит мямлить! — подстегнул меня внутренний голос.— Эдак никто не захочет иметь с тобой дела.

— Поэтому я предлагаю снять с нас печать Тоннеса в обмен на незначительную услугу. Мне нужно, чтобы вы... Чтобы вы притворились поверженным. Это делается исключительно для того,— продолжил я захлебывающейся скороговоркой,— чтобы устроители кровавого шоу не назначили переигровку раунда... и... и... еще...

— Ты хочешь отказаться от печати Тоннеса? — Если бы это был человек, а не зловещее порождение потустороннего мира, я мог бы даже заподозрить, что в его бездушном голосе прозвучало удивление.

— Н-ну... В-в об-бщем... Д-да! — От моей былой уверенности не осталось и следа: в голову пришла простая мысль о том, что, отказавшись от охранной печати, я развяжу демону руки, и тогда... Тогда его всепоглощающий голод наконец преодолеет единственную преграду, вырвется наружу...

— Ты желаешь отказаться от знака Тоннеса, лишившись права считаться почетным членом гильдии демонов и биться с нами против кхглдунгмов?! — Я бы прозакладывал душу, что на этот раз он и в самом деле был крайне удивлен.

— Смертный, ты осознаешь, от чего собираешься отказаться по собственной воле?

— Похоже, что он умеет мыслить только абстрактными категориями, не принимая в расчет простые реалии! — Мой вечный спутник был вне себя от ярости.— И не понимает, что если прямо сейчас не притворится поверженным, то вместо этихкх... кхгл... Одним словом, против этих непонятных созданий с непроизносимым названием демоны будут биться без нас, потому что переигровка седьмого раунда поставит крест на стратегическом партнерстве с партией Тоннеса.

— Да, я понимаю! — На сей раз мой ответ звучал более уверенно.— Ты снимаешь метку своего клана, и я лишаюсь права участвовать в охоте накх... кхг... кхгл... В общем, на тех низких тварей, о которых упоминалось, а взамен на это ты позволяешь нам себя как бы победить.

— Но твои соратники...

— Больше чем уверен, что им тоже не улыбается перспектива быть скормленными стае прожорливых насекомых. В том смысле,— быстро поправился я,— что они мне полностью доверяют в этом вопросе.

— Хорошо, смертный, мы заключим эту сделку— и ты навсегда лишишься печати Тоннеса.