Девушка в башне - Кэтрин Арден

Вася замерла.

– Ах, – сказал Касьян, прочитав невысказанный вопрос на ее лице. – Наша мудрая девочка со своим волшебным конем так и не поняла, кто она, да? Что ж, ты поймешь это, если выйдешь за меня.

Касьян откинулся на спинку скамьи и выжидательно посмотрел на нее.

Вася думала о предупреждении призрака и Морозко.

«Но…как же Саша и Оля? Как же Маша? Маша, которая видит то же, что и я. Маша, которую назовут ведьмой, если узнают ее секрет».

– Я выйду за вас замуж, – ответила она. – Если мой брат и сестра будут в безопасности.

Возможно, позже ей удастся сбежать.

Касьян ослепительно улыбнулся.

– Прекрасно, прекрасно, моя сладкая лгунья, – нежно сказал он. – Ты не пожалеешь, обещаю. – Он замолчал. – Что ж, может, и пожалеешь. Но твоя жизнь никогда не будет скучной. Ты ведь этого боишься, не так ли? Золотой клетки русской девицы?

– Я согласна, – кивнула Вася. – Мои мысли вас не касаются. – Она встала. – Я ухожу.

Касьян не пошевелился.

– Не так быстро. Ты теперь моя, и я не разрешаю тебе уйти.

Вася замерла.

– Вы меня еще не купили. Я назвала цену, но вы с ней не согласились.

– Это так, – согласился Касьян, прислонившись к скамье и сцепив руки. – Но если ты будешь упрямиться, я могу от тебя избавиться.

Вася все еще не шевелилась.

– Подойди сюда, – очень тихо сказал он.

Ее ноги донесли ее до скамьи, хотя от злости Вася едва осознавала это. Вчера – сын боярина и дикий пес, сегодня – добыча этого хитреца. Вася постаралась скрыть мысли от Касьяна.

Должно быть, он заметил ее внутреннюю борьбу, потому что сказал:

– Хорошо, хорошо. Мне нравится сопротивление. Теперь на колени. – Вася молча стояла, и он повторил: – Сюда, между моих ног.

Она опустилась, едва живая, как кукла. Невероятная жестокая сладость ледяного демона в лунном свете не подготовила ее к пыльному, животному запаху надушенной кожи этого человека, его сдавленному смеху. Касьян обхватил ее челюсть и провел по лицу рукой.

– Так похожа, – резко пробормотал он. – Так отличаешься. Подойдешь.

– Кто? – спросила Вася.

Касьян не ответил. Он вытащил что-то из мешочка, и вещь сверкнула в его тяжелых пальцах. Вася увидела золотое ожерелье с красным камнем.

– Свадебный подарок, – прошептал он, почти смеясь и дыша ей в рот. – Поцелуй меня.

– Нет.

Касьян выгнул бровь и сжал мочку ее уха так, что в глазах Васи выступили слезы.

– Я не потерплю непослушания в третий раз, Васочка.

Детское имя из его уст звучало отвратительно.

– В Москве есть послушные девицы, которые были бы счастливы стать моей невестой, – продолжил Касьян. Он склонился и прошептал: – Возможно, если я попрошу, великий князь сожжет вас вместе – уютно, всех детей Петра Владимировича, а твои племянники будут смотреть на это

Ее желудок сжался, но она подалась вперед. Он улыбался. Вася стояла на коленях, их лица были на одном уровне.

Она прижалась губами к его губам.

Касьян обхватил ее голову рукой. Вася дернулась, задыхаясь от отвращения, но он прижал ее сильнее и медленно вложил язык в ее рот. Она с трудом сдержалась, чтобы не откусить его. Ожерелье мерцало в другой руке Касьяна. Он собирался надеть его ей на шею. Вася снова отпрянула: ее обуял новый страх, которого она не понимала. Золотое украшение тяжело свисало из его кулака. Он наклонил ее голову…

И резко выругался. Украшение упало на пол. Тяжело дыша, Касьян вытащил сапфировый талисман Васи. Камень слабо мерцал, отбрасывая голубой свет между ними.

Касьян зашипел, отпустил оберег и ударил Васю по лицу. Красные искры вспыхнули перед ее глазами, и она упала на пол.

– Тварь! – прорычал он. – Дура! Из всех людей ты…

Вася с трудом поднялась, тряся головой. Подарок Касьяна змеей лежал на полу. Он нежно поднял его и встал.

– Значит, ты позволила ему, – прошипел он. Теперь в его глазах сверкала злоба, но где-то в глубине Вася заметила страх. – Своими голубыми глазами он убедил тебя носить его. Я удивлен, девчонка, что ты позволила этому чудовищу поработить тебя.

– Я не рабыня, – процедила Вася. – Это украшение мне подарил отец.

Касьян рассмеялся.

– Кто тебе это сказал? Он? – Касьян нахмурился. – Спроси у него, дура. Спроси, зачем богу смерти дружить с деревенской девчонкой. И узнаешь, что он ответит.

Вася почувствовала странный страх, который она не могла понять.

– Бог смерти сказал, что у вас есть другое имя, – сказала она. – Какое ваше настоящее имя, Касьян Лютович?

Касьян улыбнулся, но не ответил. Его глаза помрачнели и метались от мыслей. Он шагнул вперед, прижал к стене и снова поцеловал. Его открытый рот лениво поглощал ее, и одной рукой он больно сжал ее грудь.

Вася замерла и терпела. На этот раз он не пытался надеть на нее ожерелье.

Неожиданно он отодвинулся и оттолкнул ее от себя.

Она пошатнулась, но удержалась на ногах, тяжело дыша. Она с трудом боролась с тошнотой.

Касьян вытер рот рукой.

– Довольно, – заявил он. – Ты это сделаешь. Скажи своей сестре, что приняла предложение и будешь под стражей до свадьбы. – Он помолчал и жестко продолжил: – Которая состоится завтра. Ты должна снять свой оберег – эту мерзость – и уничтожить его. Если не послушаешься, я накажу твою семью, Вася. Брата, сестру и детей. Теперь иди.

Вася побрела к двери, разбитая, измученная. От его вкуса во рту ее тошнило. Его тихий довольный смех преследовал ее, когда она вышла из комнаты.

Вася налетела на Варвару, как только вышла. Она согнулась, и ее вырвало.

Варвара скривила рот.

– Красивый господин хочет спасти тебя от гибели, – с сарказмом сказала она. – Где твоя благодарность, Василиса Петровна? Или он тебя обесчестил у печи?

– Нет, – возразила Вася, выпрямляясь с огромным усилием. – Он… он хочет, чтобы я его боялась. У него получилось.

Она вытерла рот рукой, и ее чуть не стошнило снова. Зал был полон пульсирующей тьмы, которую немного отгоняла лампа Варвары. Возможно, тьма была в ее голове. Васе хотелось сжать колени и зарыдать.

Рот Варвары скривился еще больше.

– Пойдем, бедняжка, твоя сестра ждет тебя, – сказала она.

* * *

Ольга была одна в светлице. Она крутила прялку в руках, но не работала. У нее болела спина, она ощущала себя старой и измученной. Она подняла голову, когда Варвара привела Васю.

– Ну? – спросила она без предисловий.