Дурман-звезда - Владимир Прягин

– Еще чего, – он хмыкнул. – Это присутственные места. Конторы, если угодно. Вот ты бы стал жить в конторе?

Они спешились, передали лошадей дворне. Вошли в вестибюль, где горели многочисленные светильники. Телохранители остались снаружи. Аристократ направился к неприметной двери, за которой обнаружилась клеть механического подъемника. Слуга впустил их, что-то лязгнуло, заскрипело, и клеть начала подниматься. Наверху их встретил другой слуга – поклонился и указал на ступеньки, ведущие еще выше.

Наконец дневной свет ударил в глаза, ветер дохнул в лицо. Ясень огляделся и понял, что он на вершине башни, на смотровой площадке. Над головой синело чистое небо, а у перил, опершись на них локтями, стояла Криста.

Погруженная в свои мысли, она не обернулась, но Ясень легко узнал ее со спины – высокую, гибкую, как змея, с прямыми темными волосами. Даже в городе она предпочитала походный стиль – облегающие штаны и высокие сапоги. На поясе привычно висел клинок.

Тучный аристократ, который доставил Ясеня, подошел к ней и остановился рядом. Заговорил не сразу:

– Знаешь, пожалуй, утром наша беседа свернула не в ту сторону. Давай попробуем снова. И в знак перемирия позволь оказать тебе маленькую любезность.

– Что ж, попробуй.

– Я кое-кого привел.

Она повернула голову. Медленно распрямилась, шагнула к Ясеню, всмотрелась в его лицо. За прошедшие годы Криста не слишком переменилась, только скулы теперь выделялись резче, и появились морщинки в уголках глаз.

– Да, – сказала Криста аристократу, – ты сумел меня удивить. Могу ли я ждать и других приятных сюрпризов? Например, касательно предмета последнего разговора?

– Увы, – тот развел руками, – я выполняю волю моего короля.

Она усмехнулась. Вернулась к перилам, долго молчала, глядя на море. Ветер трепал ее волосы. Потом она сказала негромко:

– Я знаю короля не хуже тебя. Еще с тех времен, когда он только учился держать клинок. И пусть я не родная сестра ему, но в юности мы почти каждый день проводили вместе. Он был простой паренек и, скажем прямо, отнюдь не государственного ума. Мечтал о дальних походах и драках с варварами. Но знаешь что? В те дни он все равно мне нравился больше.

– Послушай, – сказал тучный Дракон, недовольно покосившись на Ясеня, – сейчас не лучший момент. Семейные дела мы обсудим после. Наедине.

– Нет. Я хочу, чтобы он тоже услышал. Так вот, с возрастом король слегка поумнел, но оставался все тем же славным рубакой. По крайней мере так было семь лет назад, перед тем как меня убили. Но вот я вернулась и вижу – его величество стал другим человеком. Теперь он вспыльчив без повода, угрюм и неспособен воспринимать разумные доводы. Ему на каждом шагу мерещатся заговоры, он шепчется с начальником дворцовой охраны и гнобит беднягу лорда-арбитра. А когда я пытаюсь вмешаться, стражи короны мне вежливо намекают, что надо умерить пыл.

– Ты еще не совсем оправилась. И видишь все в черном свете. Это естественно, такие ранения не проходят бесследно.

– Правда? В черном свете, значит? На малом совете речь заходит о том, что патрули на птицах ведут себя слишком нагло. А король пожимает плечами и говорит, что ничего страшного. Он, мол, даже не против, если такая птичка клюнет в маковку одного надутого лорда. Для вразумления. Тонкий солдатский юмор, совершенно в его манере! Но никто почему-то не улыбается, а страж короны делает пометку в блокноте…

– Криста, – Дракон поморщился, – ну правда, давай не будем начинать снова! Отдохни, побеседуй с гостем…

– Обязательно, – она серьезно кивнула, – я давно его жду. С тобой же мне больше нечего обсуждать. Просто еще раз повторю напоследок: король уже не тот, кого я знала семь лет назад. За того, прежнего, я готова была умереть. А ради нынешнего не ударю палец о палец. Даже если он будет молить о помощи.

– К чему ты клонишь? – Глаза Дракона недобро сузились.

– К тому, что солнце вот-вот заплачет. В столицу явился странник, крадущий чужие души. И он уже во дворце.