Дурман-звезда - Владимир Прягин

– Во двор затаскивай… Коней тоже…

Ясень схватил ближайшего мертвеца, потащил его волоком. Аристократ, шатаясь и сдавленно матерясь, ловил поводья, тянул лошадей к калитке. Во дворе стало тесно. Ясень сваливал мертвецов за кустом. В проулке осталась кровь – с улицы ее можно было увидеть, но только если специально присматриваться.

Стараясь не дергаться, Ясень вышел на улицу, забрал своего жеребца. Тоже завел во двор, захлопнул калитку и вытер пот, катившийся градом. Длинноволосый достал из кармана ключ, отпер дверь, ведущую в дом. Тут был не парадный ход – темный коридорчик, рядом чулан. Они прошли в гостиную. Аристократ вытащил из шкафа бутылку и присосался к горлышку. Опустился в кресло и принялся разглядывать Ясеня. Наконец, усмехнулся:

– Итак, таинственный заступник, настало время поговорить. С кем имею честь? Хотя вроде лицо знакомое. Ну-ка подойди к свету.

Такое начало Ясеню не понравилось.

– Это приказ? Может, еще поклониться в пояс? И подорожную предъявить? В общем, так, пернатый, чтобы стало понятнее. Я тебя спас не из великой симпатии. И весь ваш вонючий скворечник я терпеть не могу. Ты до сих пор живой по одной причине – я твою морду тоже где-то встречал. И мне интересно – где.

– А впрочем, – длинноволосый продолжал, будто не слыша Ясеня, – не надо к свету. Я, кажется, кое-что вспоминаю…

– Значит, ты в более выгодном положении. Может, и мне подскажешь?

Длинноволосый молчал. Лицо его разгладилось, стало отрешенно-спокойным. Казалось, он совсем позабыл про боль, которую испытывал минуту назад. На губах застыла улыбка. Зрачки расширились, и в них как будто блеснул огонь. У Ясеня неприятно засосало под ложечкой.

– Я был невежлив, – сказал аристократ ровным голосом. – Прошу прощения. Я представлюсь. Руфус из рода Ястреба.

– Что?

В памяти оживали картинки двухлетней давности. Город в предгорьях, охотники на птицах, и Тайя, которая спрашивает кузена: «А почему братец Руфус не прибыл лично, чтобы меня приветствовать?» Вот, значит, какой он, братец-ублюдок. Только все равно непонятно – он ведь тогда отсутствовал, то есть Ясень его видеть не мог.

– Да, это я, – аристократ кивнул. – Она про меня рассказывала?

– Она рассказала достаточно, чтобы я испытал желание прирезать тебя. И я сделаю это, можешь не сомневаться. Но прежде хочу понять, откуда ты знаешь меня в лицо.

– Я напомню тебе, – задумчиво сказал Ястреб. – Жаль только, что эта дрянь, моя сестра, с тобой не пришла. Она сейчас далеко отсюда, иначе я бы почувствовал. Как тогда, два года назад. Вы забавно смотрелись вместе…

– Не понимаю.

– Видишь ли, я сегодня приехал сюда, чтобы встретиться с одним человеком. Эта встреча очень важна, и мне следовало бы сохранять холодную голову. Но, к сожалению, ситуация изменилась, когда появился ты. Впрочем, почему к сожалению? Ты не представляешь, как утомляет это притворство. Так что я, пожалуй, должен тебя поблагодарить. Вчера целый день, они считают, это легко…

Речь аристократа теряла связность, взгляд уперся в глухую стену. Лицо наливалось кровью, дыхание участилось, словно ему не хватало воздуха. Он попытался расстегнуть высокий ворот камзола, но пальцы не слушались. Дернул, и пуговицы посыпались на паркет. На шее у него было нечто вроде кулона из фиолетового металла. Но кулон этот не просто висел, а словно бы врос в ямку между ключицами. Длинноволосый, оскалившись, отодрал его с мясом.

Ясень отступил на шаг.

На месте души у аристократа зияла черная рана.

Бездушное тело выгнулось в судороге и разом утратило человеческие пропорции. Плечи вывернулись с отвратительным треском, разрывая одежду, и начали удлиняться, грудная клетка разбухла, а сквозь кожу полезли перья. Ноги, наоборот, укоротились и скрючились, на пальцах проросли когти. Череп вытянулся вперед, заострился, на нем прорезался клюв. Глазницы раздвинулись, а сами глаза неприятно выпучились, вспыхнули мертво-багровым светом.

Это было не чудесное превращение, а мучительная тошнотворная мерзость – новое тело выламывали из старого. Лопалась кожа. Существо кричало от боли, и крик постепенно переходил в птичий клекот.

И Ясень узнал, наконец, ту самую тварь, которая два года назад пыталась ворваться в дом, где пряталась Тайя.