След Фафнира - Андрей Мартьянов

Никому не заметная возня вокруг нескольких главных исторических достопримечательностей Парижа и окрестностей – Лувра, дворца Фонтенбло, уже упомянутого Версаля и музея Рамбуйе – возникла еще минувшим днем. Малышу пришлось задействовать все имеющиеся в распоряжении силы и затратить на организацию предстоящей авантюры почти десять часов. Невероятная спешка могла погубить весь замысел, однако солидный опыт Люка Анно перевесил возможные риски и шестеренки отлаженного механизма (предварительно смазанного большими деньгами) неостановимо завертелись.

Солидные люди встречались с другими людьми, попроще, быстро договаривались, передавали из рук в руки конверты с ассигнациями или кошельки с золотом, обещали простить долг или незамысловато угрожали; экипажи с получившими наистрожайшие инструкции непосредственными исполнителями после заката выехали из темных дворов в нескольких предместьях Парижа, от Монтрёя до Сен-Женевьев и Шампиньи, ну а вскоре после полуночи началась тихая и аккуратная работа.

Малыш, без всякого труда ушедший от наблюдения, обосновался в квартире на улице Монгольфьер, в полуквартале от городского управления полиции – как гласит старинная истина, темнее всего под лампой. В этом удобном логове имелось целых пять выходов (на крышу, во двор, на две соседние улицы, плюс тайная лестница в тоннель метро), сюда провели три телефонных линии и телеграф, входная дверь из парадной была обшита листовой сталью, а оружейному арсеналу могла бы позавидовать гвардия президента Республики. Впрочем, мсье Анно недолюбливал огнестрельное оружие – своими собственными руками Малыш не убил ни одного человека, если не считать порезанного ножом пьяного матроса в припортовом кабаке Гавра двадцать семь лет назад. Люку тогда исполнилось пятнадцать…

Незадолго до четырех ночи пришло первое и самое важное сообщение – шум поднят, жандармы стягиваются к Лувру, груз доставлен по назначению. Затем последовало еще семь телефонных звонков с подтверждениями успеха. На рассвете, когда город начал просыпаться, а великосветские кутилы разъезжались из ресторанов и кабаре по домам, Малыш с удовольствием выкурил очередную папиросу, набросил клетчатый макинтош, утвердил на голове черный котелок, который так возмутил лорда Вулси, запер квартиру и, спустившись по парадной лестнице, вышел на улицу.

– Домой, – сказал Люк Анно кучеру, с позднего вечера дожидавшемуся «короля». Экипажем правил старший сын Малыша, только наследнику можно было доверить секрет дома на улице Монгольфьер. – Шесть утра, можно будет часа три поспать…

Экипаж двинулся в сторону Рю де Тюрбиго. Малыш привычным движением отправил скромные карманные часы в карман жилета и вдруг замер. «Счастливого» наполеондора на месте не оказалось. И, судя по всему, потерялась монета еще вчера – как можно было такое не заметить!..

* * *

– Благодаря новой сенсации статьи о похищении мадемуазель Чорваш благополучно переместились на третьи полосы, – заключил Джералд, пролистывая за завтраком пухлую «Ля Паризьен». – Кстати, Ева, почему бы вам не связаться с безутешным отцом? Он беспокоится о вашей судьбе!

– Я вчера попросила мсье Анно отправить телеграмму.

– Что же, прямым текстом? – поразился Тимоти. – С ума сошли? Вас ищет полиция всей Европы, они обязательно начнут копать, кто, как и откуда послал сообщение в адрес господина Чорваша!

– Не надо считать меня круглой дурой, – жестко сказала Ева. – Членами правлений крупных банков и предприятий для срочной телеграфной связи используются шифры, о которых знает весьма ограниченный круг. Спросите у мадам де Монброн, она наверняка знает… В Будапешт на имя отца должна прийти самая невинная депеша о положении на текстильном рынке Голландии, а использовав шифр, он моментально поймет, что со мной все благополучно и я вне опасности. Обычная практика, разве в Америке по-другому?

О’Донован только вздохнул – знатно его отшили! Эта девица неплохо разбирается в тонкостях бизнеса!

– «Дерзкое ограбление Луврского музея» – продолжил изучение заголовков милорд. – «Полиция в растерянности». Знаете, что украли? «Джоконду» авторства Леонардо да Винчи и два полотна Караваджо[23]. Страховая стоимость картин оценивается в пять миллиардов франков.

– Ого! – воскликнул доктор Шпилер. – Вот это размах! Достойно уважения.

– Грандиозный скандал, – улыбаясь, согласился Джералд. – Бесследно пропали двое охранников, подчиненных дирекции музея, и один из жандармов префектуры, дежуривший ночью у входа для работников музея со стороны крыла «Денон», не исключается их соучастие. Свидетели отсутствуют. Каково, а?!

– Новостей о других ограблениях нет? – немедленно отреагировала Евангелина, бывшая в курсе дела. – Или только Лувр?

– Ни единой заметки, – покачал головой Джералд, внимательно изучив первые страницы газеты. – Никаких сомнений, всю эту неделю пресса будет обсуждать только невероятную кражу из Лувра – о нас прочно забудут.

– Не мы в этом спектакле играем главные роли, – напомнила Ева. – Однако меня пока более чем устраивает позиция безликого статиста. Не люблю громких слов, но мсье Анно – гений.

– Расскажите, хватит недоговорок! – взмолился доктор. – Что за таинственность? В конце концов, я, Тимоти и Ойген являемся полноправными членами концессии! Робер пока может оставаться в счастливом неведении, чем меньше он знает, тем лучше – юноша излишне впечатлителен!

Джералд в общих чертах обрисовал коллегам изумительный план Малыша еще вчера, однако предпочел подождать с подробными объяснениями до исполнения первой части замысла. Люк Анно предупредил: все узнаете из газет – будь то провал или громкая победа.

Гениальность протеже мадам Монброн проявлялась в умении мгновенно оценить возможности противоборствующих сил и принять решение, наиболее соответствующее интересам заказчика. В случае с обладателями проклятого клада кратчайший путь, если не к победе, то к паритету с опасным противником (а Малыш расценивал Приорат как очень серьезного врага), должен быть проложен не силой, а хитростью и феерической наглостью – наглостью, которой никто не может ждать от таких дилетантов, как Джералд Вулси и компания! Ну и фактор неожиданности, разумеется…

– Аббат Клаузен претендует на сокровища, верно? – безмятежно-уверенным голосом вопрошал Люк Анно. Милорд попытался было дополнить, что уродливого священника интересовал не столько клад, сколько заключенное в нем Проклятие Фафнира, но Малыш сразу понял, что разговор сейчас вернется в прежнее неконструктивное русло и поднял руки ладонями вперед в предостерегающем жесте: – Опустим мистическую составляющую, она не входит в сферу моих интересов. Аббату нужно золото Нибелунгов, так?

– Так, – кивнул Джералд. – Точнее, какая-то конкретная вещь, в которой содержится сила Фафнира.