След Фафнира - Андрей Мартьянов

Разговор с господином Вулси и его очаровательной компаньонкой оставил двойственные чувства. Малыш не верил в магию и всякие мистические штучки, предпочитал быть рационалистом. Клад? Пусть даже клад Нибелунгов, как утверждал милорд? Это куда понятнее, золото можно потрогать руками, положить в сейф, переплавить, наконец! Золото – самая реальная вещь в мире, отрицать его существование бессмысленно. Вот, пожалуйста – мсье Анно машинально вытащил из жилетного кармашка свой талисман, первый заработанный наполеондор с профилем Луи Бонапарта, – золото твердое, тяжелое и, что совершенно точно, этот металл не обладает никакими «сверхъестественными» или «магнетическими» свойствами. А объяснять человеческую жадность и златолюбие «магией» бессмысленно.

Какие драконы, какие древние герои? Мсье, меня позвали сюда не для того, чтобы слушать сказки! Давайте вернемся в грубую действительность, не обремененную сомнительными чудесами!

Англичанин, похоже, обиделся, стал более сдержан и в дальнейшем придерживался только фактов. Да, мы нашли древние сокровища. История в монастыре? Увы, без жертв не обошлось. Что было похищено из обители? Вот эта папка со старинными документами и ничего больше. Рассказать подробнее о разговоре с аббатом? Извольте…

Предположения Малыша подтвердились: эта развеселая компания не оказалась в тюрьме или на кладбище по чистой случайности и благодаря невероятному, немыслимому везению! Такое случается раз в столетие. Вполне естественно, что власти Германии разозлились, – это надо же, утопить три полицейских катера! За милордом и его приятелями тянется солидный шлейф трупов, не меньше двух десятков, – а это очень серьезно! Надо быть аккуратнее, господа!

Впрочем, о властях пока можно забыть (выдачи преступников ведь никто не требует?), а вот сведения о конституционных демократах господина Либкнехта и Приорате, в котором якобы состоял аббат Клаузен, настораживали Малыша гораздо больше. Во-первых, революционеры: у этой публики широкие интернациональные связи, они не простят гибели сторонников и, вполне возможно, будут мстить. Действуют социалисты грубо и предсказуемо – стрельба, адские машины, взрывы: прежде всего они стремятся достичь громкого эффекта, поиграть на публику. Благодаря таковой предсказуемости, уберечь незадачливых концессионеров от опасности со стороны радикалов будет достаточно просто. Во-вторых – Сионский Приорат…

Малыш недовольно поморщился, большим пальцем откинул крышечку карманной пепельницы и затушил окурок папиросы – не любил сорить. Будучи прекрасно осведомленным о теневой жизни Парижа, Люк Анно знал, что это мистическое общество не выдумано, пускай и мало кому известно. Казалось бы, чего такого страшного в одной из сотен организаций, ищущих тайное знание? Даже президент Франции состоит в масонской ложе и этого не скрывает! Мода обязывает. Но если вспомнить о том, что Приорат ворочает миллиардами, покупает политиков и финансирует столь нелюбимых Малышом революционеров, станешь невольно сомневаться в невинности и безобидности эзотерических забав скучающих аристократов.

Реноме самого надежного человека Франции сыграло с Малышом недобрую шутку – вроде бы и деньги заплатили огромные, и дурных последствий давняя встреча с мсье Биелем из духовной академии Сен-Сюльпис не имела, но осадок остался неприятный, будто в навозе вывалялся. В конце концов, счастье не в деньгах, а в душевном спокойствии, которого Люк Анно был лишен уже целых пять лет. Нельзя браться за грязные дела – нельзя похищать и убивать детей, нельзя отбирать последнее у людей бедных, нельзя добиваться своих целей террором и бомбами, губящими невинных. При всех своих немалых грехах Малыш придерживался строгого кодекса чести, переступить через который было невозможно, – доброе имя стоит очень дорого.

Зимой 1907 года через знакомцев из парижского муниципалитета Малышу пришло интереснейшее предложение – на карточке рисовой бумаги значилось: «Задаток 2 млн. Понтуаз, ресторан „Мария-Антуанетта“, 2 февраля, 11 вечера». От этого с самого начала попахивало дешевой пьесой – почему надо тащиться в Понтуаз, разве мало в Париже ресторанов с отдельными кабинетами, где можно спокойно обговорить дело? Зачем сразу указывать сумму аванса, тем более, настолько неправдоподобную? И потом, разве нельзя встретиться днем?

Малыша заинтересовали не деньги (после третьего честно заработанного миллиона попросту перестаешь их считать), а фигура заказчика – выяснить, кто назначил свидание в Понтуазе было проще простого, Люка Анно на мякине не проведешь и театральными трюками не смутишь. Аббат Биель – директор семинарии, милейший старичок, не нищий, но и не богач. Вполне вероятно, что настоящим заказчиком выступает Римская курия, Ватикан по инерции предыдущих столетий еще пытается крутить интриги в Европе. Без особого, впрочем, успеха – времена другие.

Почему бы не выслушать его преподобие? А кроме того, если только задаток составляет целых два миллиона, какова же окончательная сумма контракта?

– …Десять миллионов, – уверенно ответил аббат Биель. Святой отец приехал на тайное рандеву в статском платье и (о Господи, что за идиотизм!) с накладными усами. – Мсье Анно, известно, что вы можете справиться с любым, самым невероятным и наисложнейшим делом.

– Почти с любым, – уточнил Малыш. – Я могу отказать, если желания заказчика входят в противоречия с некоторыми основополагающими ценностями. Например, я не убиваю детей.

– Что вы, что вы, – в ужасе замахал руками аббат. – Ни в коем случае, как вы могли подумать! Речь идет совсем о другом! Единственно, это потребует длительного времени – не меньше года…

– Год? – опешил Люк. – Все мои контракты обычно краткосрочны.

– Взгляните, – господин Биель сдвинул брови и выложил на стол бумаги, подшитые в журнал. Странная эмблема на обложке – три пчелки в геральдическом щите. – Что вы скажете об этом?

Малыш пробежался взглядом по отпечатанному на пишущей машинке тексту и понял: десять миллионов за такую работу это даже мало… Что, черт возьми, они задумали? Пункты вроде бы вполне привычные: контрабандная доставка груза оружия (почему именно в Боснию и Герцеговину?), перевод денег на такие-то счета, обналичивание, распределение по нижеследующим адресам. Подкупить господина N на условиях заказчика, если откажется – убить, смерть должна выглядеть, как несчастный случай. Поле деятельности обширнейшее: Франция, Балканы, Италия, Алжир… Масштаб потрясал.

– Ну, знаете ли, – Малыш аккуратно положил бумаги на стол. – Аббат, вы хотя бы представляете, каков объем текущих расходов?

– Вам предоставят открытый счет. На любую сумму. Повторяю – любую.

– Не боитесь, что я украду деньги и сбегу в Бразилию? – фыркнул Малыш.

– Никоим образом, мсье. Именно поэтому мы обратились к вам.

– Pardon, а ваш социальный статус князя Церкви и мое ремесло не входят в противоречие? Директор одной из крупнейших семинарий Франции, священник, облеченный доверием Папы Римского, просит помощи у заурядного бандита?

– Я не «князь Церкви», а всего лишь скромный аббат, это первое. Второе: слово «заурядный» к вам неприменимо. Незачем прибедняться, мсье Анно – вы мастер, а не грубый ремесленник!