Война нелюдей - Григорий Шаргородский

Поняв, что его помощь в больнице уже не нужна, Андрей молча развернулся и направился к выходу.

— Андрей Андреевич, тебе нужно еще полежать, — тут же вскинулся главврач, немного похожий на князя такой же повязкой на голове.

— На том свете отлежимся.

— И то правда, — неожиданно согласился Док. Поцеловав жену и дождавшись ее кивка, он последовал за Убивцем. — Андрей, подожди, — с трудом догнал князя пошатывающийся доктор. Впрочем, сам князь тоже шел не самой уверенной походкой.

— Чего тебе? — недружелюбно спросил Андрей.

— Надеюсь, ты не собираешься всех там зачистить?

— Собираюсь.

— Я серьезно. — Док решительно ухватил князя за рукав и развернул лицом к себе, глядя на князя снизу вверх, но жестко и требовательно.

— Я тоже серьезно. Ты можешь поклясться, что среди этих твоих «сироток» нет еще одного отморозка? Ты готов гарантировать безопасность людям и обеспечить полный контроль над «вампирами» до их долбаной старости?! Готов?!!

— Но это не метод.

— Док, я задал вопрос.

— Не готов! — с яростью ответил доктор, явно ненавидя в этот момент и себя, и князя.

— Тогда не лезь со своими советами и упреками, — зло прорычал Андрей, затем развернулся и направился в сторону «казематов».

Как ни странно, сопровождающий князя Сашат проявил понимание и сочувствие — он подошел к Доку и ободряюще похлопал его по плечу. Улыбка на изувеченном эльфами лице смотрелась диковато, но Док оценил, он кивнул в ответ и решительно направился за Андреем.

Быстрицкий ожидал прихода начальства в коридоре у камеры, где сидели «вампиры», и явно готовился к буре, которая не замедлила разразиться:

— Господин Быстрицкий, как могло случиться, что доктора не были надежно защищены, а «вампиреныш» попал на допрос без наручников?

— Моя вина, — угрюмо ответил начальник следственного отдела.

— Как вы проморгали наркотик?

— Моя вина.

— Что вы заладили: «Моя вина, моя вина». Я хочу слышать ответы.

— Тогда задайте вопрос, на который хотите слышать ответ. Упреков мне и так достаточно, — неожиданно разозлился Быстрицкий и все же добавил: — Ваша светлость.

Андрей уже и сам понял, что вся эта ситуация выбила его из колеи, да и выстрел в голову не обошелся без последствий, но, пока тотем адреналиновым смерчем бушевал в крови и рвался кого-нибудь покусать, это понимание помогало очень слабо.

— Сашат, за мной. Всем оставаться здесь. — С трудом «отодрав» яростный взгляд от следователя, князь вошел в допросную, где к стене были прикованы два главных виновника переполоха.

Оба «вампира» — и Гораций, и Юшка — смотрели с явным торжеством, но если в глазах «отца семьи» угадывалось удовлетворение и осознанная радость, то взгляд «вампиреныша» дышал безумием, которое толчками вырывалось из расширенных зрачков.

— Вы думали, что сможете вылечить истинных вампиров, идиоты! Нас уже не изменить! Хотя можете и дальше присылать мягкотелых докторишек — свежая кровь не помешает.

«Ну все, капец», — успел подумать Андрей, чувствуя, как ярость захлестывает его с головой.

— Вини, как ты думаешь, этот пацанчик может знать что-нибудь важное? — кивнул он на Юшку.

— Да откуда! — делано удивился маленький егерь.

— Ну и ладно, — с нарочитым спокойствием сказал Убивец и, резким движением выдернув «гюрзу» из кобуры, выстрелил Юшке в голову. Причем стрелял он слегка наискось, чтобы мозг и осколки черепа плеснули на лицо Горация. — А как насчет этого красавца?

— В принципе должен знать больше, но мало ли, вдруг у него склероз или амнезия… — вальяжно ответил Сашат, облокачиваясь на стену. Его эта ситуация явно забавляла.

— Ну как? — обратился Убивец к пленнику, в глазах которого уже начал разгораться огонек страха, пожирая упорно цепляющееся за жизнь самодовольство. — Знаешь ли ты хоть что-то важное, чтобы я подарил тебе легкую смерть?

Гораций не был слабаком и пока еще держался, но уже понимал, что перед ним стоят не люди, а два злобных монстра, причем непонятно, кто из них страшнее — тот, с жуткой мордой, или другой, с жуткими глазами.

Через полчаса заляпанный кровью Андрей вышел из допросной, а его сопровождал не менее окровавленный Сашат. Только князь выглядел уставшим и подавленным, а егерь блистал довольной улыбкой, но на маньяка все же не был похож — просто относился ко всему легко и с юмором.

У дверей их встретила та же компания: следователь, Док и пара охранников.

— Петр Игнатьевич, а вы здесь чего ждете?

— Отставки.

— Ага, щазз, — невесело ухмыльнулся Андрей. — Я, конечно, переборщил с обвинениями, но проколы налицо, а ошибки надо исправлять, причем собственноручно, не перекладывая ответственности на других.

— Ну в таком случае, — невозмутимо открыл папку Быстрицкий, — немного информации: Алена Николаевна Шорникова. Двадцать один год. Уроженка Брянска. Отец Николай Леонидович Шорников, бывший уголовник. После войны попал в один из лагерей, потом ушел в бандиты. Был убит при зачистке банды отрядом пограничников. Это был последний рейд, в котором лично участвовал Гаврилов. Девушка думает, что ее родителя убили вы.

— Это вы о стрелявшей девчонке?

— Так точно.

— Отпустите ее.

— Я понимаю, что вы уже сыты кровью по горло, но все же не советую относиться к данному делу слишком легко. Эта дурочка додумалась до покушения не сама, да и ствол у нее оказался не случайно, не говоря уже о патронах. Вот узнаем, кто за этим стоит, — тогда и отпустим, немного прочистив мозги для профилактики.

— Хорошо, делайте как знаете. Здесь я вам не указ, — устало махнул рукой Андрей, настороженно наблюдая за лицом заглянувшего в камеру доктора.

Василий Васильевич не удержался и все же решил посмотреть на место преступления. И то, что он увидел, ему явно не понравилось.

— Господин Роша, — послышался голос Быстрицкого, — дабы удержать вас от необдуманных высказываний в адрес его светлости, хотел бы сообщить дополнительную информацию, появившуюся в личном деле Швабрина Сергея, он же Кровавая Юшка. Беспризорник, несколько раз убегал из специнтерната. Подозревался в убийстве соученика. После попадания в «вампирское» сообщество всю злобу на бросившую его мать вымещал на беременных женщинах. Он забивал их ногами до выброса плода, а уже затем выпивал кровь.

Быстрицкий громко захлопнул папку, словно ставя точку в этом деле. Доктор от всего этого осунулся и вновь стал похож на князя, теперь уже не только повязкой на голове.

— Идем, Василь Василич, тяпнем грамм по триста водочки, а то я уже не могу. Честное слово, — обнял Дока за плечи Андрей, стараясь не испачкать его в крови.