Война нелюдей - Григорий Шаргородский

Финал беседы прошел в деловом духе, и, получив на своих ватманах подпись князя, архитектор удалился.

Князь подошел к окну кабинета и посмотрел на город. С удивлением он увидел, что работы по перестройке идут полным ходом, а на улице очень много техники.

«Либо они слишком испугались, либо соскучились по совместной и масштабной работе. Как там говорил очень умный кот из мультфильма: „Совместный труд в мою пользу — он объединяет“». — Андрей улыбнулся своим мыслям и с наслаждением потянулся. Несмотря на серьезную угрозу, он верил в то, что его город сможет выстоять, особенно учитывая энтузиазм, с которым работали люди.

Смотреть, как другие работают, можно вечно, но это занятие вызывает ощущение непричастности к жизни и важным событиям. Неожиданно князь понял, что ему совершенно нечем заняться — выполнением всех второстепенных задач занимались его соратники, а он лишь наблюдал свысока. Утренняя шутка начала воплощаться в жизнь. Как выразилась Надя, «судьбоносные» решения он уже принял, а других пока не намечалось, так что князь остался не удел.

«А как же хозяйский контроль?» — обрадовался неожиданной мысли Андрей и направился проводить инспекцию своих владений.

Первым этапом было посещение «оружейной мануфактуры», как называли люди вотчину Гены, мотивируя это тем, что все там делалось руками и до завода это хозяйство еще не доросло.

Естественно, самого Бургомистра на мануфактуре не оказалось — у него сейчас хватало забот и без своего детища. Андрей уже начал сомневаться, получится ли ему узнать что-либо у австрийцев, которые вряд ли успели осилить русский язык, но все было не так плохо. Заместителем Бургомистра оказался человек с абсолютно русской фамилией Щербаков. Местный уроженец, бывший технолог химзавода с удовольствием уделил время для экскурсии по мануфактуре. А еще Андрею показалось, что Щербакову, так же как и ему, нечем заняться — австрийцы полностью захватили все производственные посты на мануфактуре, допуская русских либо к черной работе, либо, как ни странно, к управлению.

— Здесь у нас производство патронов для КПВТ, — указал рукой зам на сложную конструкцию с рычагами и элементами конвейера, возле которой на крутящихся стульчиках восседали два дядьки в колоритных робах явно австрийского фасона.

— С какой начинкой? — спросил Андрей, сетуя в уме, что до сих пор не удосужился узнать, чем же оружейники снаряжают свои творения.

— На том же химкомбинате, где я работал, мы берем уже готовые компоненты — специально очищенный хлопок, а также серную и азотную кислоту. Таким образом, получаем нитроцеллюлозу. Сейчас, когда поступил заказ на артиллерийские снаряды, для начинки пробуем делать нитроглицерин. Тринитротолуол в таких условиях мы получить не сможем, так что обойдемся обычным двухсоставным нитропорохом — то есть смеси нитроглицерина и нитроцеллюлозы.

— А все это не слишком опасно в городских условиях? — спросил Андрей, начиная путаться в нагромождении не таких уж сложных терминов.

— Определенный риск есть, но взрывчатые вещества мы производим малыми партиями в бункере, да и технология уже отработана годами. Геннадий Федорович и австрийские мастера знают толк в этом деле. Они же решили проблему с капсюлями, а то наш запас давно исчерпался.

— Хорошо, — задумчиво сказал Андрей, осматриваясь вокруг. Обстановка немного отличалась от его представлений о современном производстве и действительно напоминала мануфактуру. — Что вы говорили насчет снарядов к пушкам?

— Прошу. — Жестом экскурсовода мастер пригласил князя в другое помещение, в котором прямо на полу рядами стояли пустые гильзы солидных размеров. — В первую очередь мы делаем простые осколочные и фугасные гаубичные снаряды калибра сто пятьдесят два миллиметра с секундной задержкой после удара. Также в небольших объемах делаем снаряды для «пионов» с полусекундной задержкой. Это для летающих кораблей, — на всякий случай пояснил мастер.

— Как с производительностью?

— Сейчас вышли на уровень сорок снарядов в смену. Когда наберем требуемый боезапас, перейдем к шрапнели. Это немного сложнее, но в отношении поражения живой силы на больших пространствах очень действенная штука. Что до реактивных снарядов, то, боюсь, мы вряд ли потянем их производство.

Мастер вздохнул с непритворным сожалением и развел руками.

— А как насчет магии? — задал один из последних вопросов Андрей, понимая, что контролировать здесь нечего, а внести лишнюю нервозность в работу со взрывчатыми веществами он может запросто.

— Я здесь не слишком большой специалист, но работаем по инструкции Надежды Васильевны. Гильзы идут из обычного сплава, а вот сами снаряды отливаем из рекомендованного «лабораторией» состава. По уверениям научников, противодействие магии этот состав обеспечивает на двадцать секунд. Для пулеметов этого хватит с головой, а вот для артиллерии — только на дистанции до десяти километров. Дальше следует применять кровь или улучшенный сплав. Но Надежда Васильевна сказала, чтобы на улучшенный мы даже не рассчитывали.

— Правильно сказала, — проворчал Андрей, вновь чувствуя приступ жадности. «Шишка» была уникальным артефактом и единственной защитой для города, поэтому больше он к ней не прикоснется. Хватит и того, что уже отшелушили.

— Мы так и поняли, — постарался сгладить ситуацию мастер и сменил тему. — Дальше идут цеха по производству патронов к автомату Калашникова, противопехотных мин и гранат. Будем смотреть?

— Нет, не стану вас отвлекать. Если честно, я заглянул из чистого любопытства, — искренне улыбнулся мастеру Андрей и направился к выходу из мануфактуры.

Пройдя через охраняемую проходную, князь сразу же увидел прислонившегося к стене Сашата.

— Ну чего ты привязался? Кто здесь может меня обидеть? — недовольно высказался Андрей, но в ответ получил только неопределенный жест рукой. — Я направляюсь на гидропонную плантацию — думаешь, растения нападут или работницы покусают?

— Ну мало ли, знаешь, дамочки бывают очень зубастыми, — демонстративно оскалился Сашат, явно не желая уступать. — А вдруг я тоже хочу посмотреть на это диво?

Поняв, что переубедить самопровозглашенного телохранителя не получится, Андрей решительно направился в сторону оранжереи. Продолжать беседу с другом он не собирался, тем самым выказывая, что вчерашнее недовольство еще не прошло. Причиной этому была выходка Сашата на вечерней тренировке витязей. Впрочем, Беня тоже хорош.

Когда они вошли в спортзал, одессит как раз гонял по татами Болика. Двигался Беня грациозно и стремительно, а сибиряк явно уступал ему и в том, и в другом, хотя сопротивлялся отчаянно. Время от времени Болик получал в голову затянутым в боксерскую перчатку кулаком Бени и отскакивал назад.

Появление князя остановило бой. Андрей хотел попросить бойцов не обращать внимания, но услышал за спиной хлопки. Повернувшись, он увидел, что Сашат медленно аплодирует, не снимая с лица ехидной улыбки.

— Вини, не выводи меня, — прошипел телохранителю князь, но было уже поздно.