Королева крови - Сара Бет Дерст

– Они хотят, чтобы мы стали лучше ради себя, – сказала Иондра.

– Они хотят, чтобы мы стали лучше ради Аратея, – поправила Эввлин. Она недавно вернулась с тренировки и отказывалась рассказывать о ней, но Далеина видела, как она постоянно сжимала и разжимала правую руку, будто не могла ее контролировать. Она тихо добавила: – Я думала о том, чтобы уйти.

Воцарилось молчание.

– Но не уйду, потому что… ну, это ведь теперь я. Я не знаю, что еще делать.

Далеина поняла, что кивает. Она опустилась на кровать рядом с Линной, Мари и Реви. Они разговаривали еще около часа: обсуждали тренировки, гадали, что будет во второй части испытаний, и сидели молча между словами.

«Вот моя семья», – подумала Далеина. Эти девушки, это место. Вот ее дом и вот ее сестры. Когда все разошлись спать, Далеине все еще казалась, все они рядом с ней.

Она сидела на кровати, думала о них, о своих друзьях, когда услышала тихий стук в дверь. Она подошла и открыла, ожидая увидеть Мари или Реви, или Линну.

Пришел Гамон.

На нем все еще была форма лекаря, будто он и не пытался заснуть. Скорее всего, нет. Скорее всего, помогал другим кандидатам. В руках у него была банка с мазью.

– Ты не спишь. Я пришел… – Он умолк и поднял банку в знак объяснения. – У тебя ничего не должно болеть завтра. Ты не знаешь, какое задание она даст вам.

– Ты правда пришел поэтому?

– Когда древесные духи тебя схватили… Я думал, что потерял тебя. А сегодня ты была такой сильной… – Он нежно коснулся ее щеки. Совсем не как лекарь.

Далеина затащила его в комнату и закрыла дверь.

– Я сделала кое-что непростительное сегодня на арене. Приказала духу напасть на другого кандидата. На подругу. Кое-кого, кого знаю много лет, с кем училась в академии, завтракала бок о бок. Может, она не самая моя близкая подруга, но все равно подруга, и я приказала духу напасть на нее, чтобы она не могла сконцентрироваться. Это единственная причина, по которой я продержалась на арене так долго. – Слова казались горькими на вкус. Далеина ждала, что выражение лица Гамона изменится, но оно не менялось.

– А потом ты приказала духу напасть на саму себя, чтобы остановить его. – Это был не вопрос.

– После того, как он напал на нее.

– Давай я позабочусь о твоей спине. Я не могу вылечить твои чувства, но могу вылечить кожу.

Она села на кровать и подняла рубашку над головой. Повернувшись к нему спиной, Далеина держала волосы, пока Гамон втирал мазь в почти уже зажившие раны.

– Как твои глаза? – спросил он, пока его пальцы стирали остатки боли.

– Отлично. – Развернувшись, Далеина посмотрела на него. В свете свечи она видела, как он смотрит на нее. Его руки остановились у нее на плечах.

– А твои руки? Болит что-нибудь?

Она подняла руки, давая ему на них взглянуть. Порезы, оставленные духами, затянулись, виднелись лишь бледно-розовые полосы. Гамон провел ладонями по ее рукам, его мягкие пальцы казались прикосновениями пера.

– Что-нибудь еще? – спросил он, не сводя с нее глаз, словно и не собрался никогда от нее отворачиваться. – Я хочу вылечить твою боль, Далеина. Всю.

Она притянула его к себе, и он поцеловал ее, сначала неуверенно, будто боясь причинить боль, но Далеина поцеловала Гамона в ответ, обняв его, и он обнял ее.

И в эту ночь Далеина не чувствовала боли.