Книга ангелов - Мара Вульф

– Нет, – шепчу я. – Нет, это не может быть.

Но он меня больше не слышит. Его глаза закрылись, а лицо расслабилось. Ангел больше не дышит. Я нажимаю рукой на его грудь, чтобы заставить его сердце биться снова, но оно просто остановилось. Я не могу сказать, что произошло со мной в этот момент. Это ощущается так, словно мое тело превратилось в камень. Меня пронзила всеобъемлющая боль. Я чувствую все и в то же время ничего не чувствую. Кассиэль не может просто так уйти, я не могу потерять еще одного друга. Я не выдержу этого. Я падаю лицом в его шею, и мое тело сотрясает горький крик. Слез у меня уже не осталось.

– Вернись, – шепчу я, – пожалуйста. – Ты не можешь оставить меня одну. Ты не можешь сказать мне такое и так просто уйти.

Стар становится на колени рядом со мной. Я смотрю на нее и наконец понимаю, в чем дело. Они все скрывали от меня правду. Мои руки крепче обнимают Кассиэля, потому что я должна за что-то держаться. Моя сестра тоже все знала. Вся моя уверенность растворяется в воздухе. Габриэль позволил бы мне выпить яд, потому что вовсе во мне не нуждается, а Стар не остановила меня. Люцифер жаждет не моей, а ее крови, и она об этом знает.

Он кладет руку мне на плечо.

– Это все, Мун, отдай его нам. Мы о нем позаботимся.

От злости и скорби я свирепею.

– Не прикасайся ко мне! – кричу я на него. – И только посмей тронуть меня хоть раз!

В отличие от меня Люцифер абсолютно спокоен. У него нет повода успокаивать меня или врать мне. Теперь все карты раскрыты.

– Ты не в себе. Ты просто сердишься и расстроена. Позволь нам помочь тебе.

Если я отпущу Кассиэля, я наброшусь на него и выцарапаю ему глаза.

– Исчезни!

Кто-то со свистом втягивает воздух, но я игнорирую этот звук. Вместо этого я горько смеюсь.

– Я была так слепа! Господи, как же я была слепа!

Взгляд Люцифера становится ледяным.

– Наама, доставь Фелицию на землю. Лилит, отведи Стар в ее покои, – приказывает он девушкам.

В моей груди осталась только скорбь. Я убираю волосы со лба Кассиэля, целую его в щеки и в губы. Мне все равно, что там могли остаться капли яда. Сейчас мне хочется умереть вместе с ним.

– Ты должна его отпустить, – говорит Сэм, опускаясь на колени рядом со мной. Он не прикасается ко мне, потому что, вероятно, опасается, что я точно так же на него выругаюсь.

Я качаю головой.

– Я отнесу тебя домой, – мягко говорит он. – Люц о нем позаботится.

Я громко смеюсь. Так, как он заботится обо всем остальном? Как заботился о том, чтобы я не узнала правду? Поэтому Люцифер никогда не доверял мне своих тайн. Он знает, что я не позволю ему пожертвовать моей сестрой ради своих целей. Я живу лишь для того, чтобы защищать ее.

Еще несколько минут Сэм убеждает меня пойти с ним. Все это время Люцифер стоит рядом с нами. Слышал ли он, какую тайну мне открыл Кассиэль? Архангел ничего не сказал и не сдвинулся с места, я ничего необычного в его поведении не заметила. Я осторожно кладу Кассиэля на пол. Его кожа уже стала холодной.

– Мне так жаль, – говорю я еще раз. – Спасибо, что был таким хорошим другом.

И теперь я плачу, но все еще держу его руку в своей. Все вокруг меня растворяется. Я прощаюсь не только с ним, но и с Алессио. Очевидно, терять друзей – моя судьба. Я так громко всхлипываю, что мое горло начинает болеть. Сэм разжимает мои пальцы, вцепившиеся в руку Кассиэля, и кладет их на его грудь.

– Прощай, мой друг, – говорит он, а затем берет меня на руки. Он выносит меня из бального зала и из дворца. Повсюду стоят ангелы пятого небесного двора. Они молчат, когда мы проходим мимо них. Я закрываю глаза и прислоняюсь головой к плечу Сэма.

Размеренно размахивая крыльями, он опускает меня на землю. Здесь темно и давно наступила ночь. Я рада, что ангелы пятого небесного двора не боятся темноты. Я бы не вынесла, если бы мне пришлось ночевать во дворце Люцифера. Когда Сэм стучится в дверь библиотеки, Феникс тут же ее открывает.

– Что произошло? – с беспокойством спрашивает он. Позади него появляются Лука и Маттео.

– Кассиэль умер, – говорит он. – Позвольте мне занести ее в квартиру. Ей нужно поспать. После этого я расскажу вам обо всем, что произошло.

Они отходят в сторону. Я избегаю их взглядов и позволяю Сэму нести меня дальше. Он относит меня в комнату и кладет на кровать. Он снимает туфли с моих ног и накрывает меня одеялом. Я все еще в бальном платье, но мне плевать. Я сворачиваюсь калачиком, чтобы сделаться как можно меньше. Сэм гладит меня по волосам и выходит из комнаты. Я не могу расслышать, что он им рассказывает, но я и так все знаю.

Мое тело, кажется, вот-вот разобьется на тысячи маленьких кусочков. Всю свою жизнь я прятала Стар и защищала ее лишь ради этого? Чтобы она просто так умерла? Все внутри меня скукожилось и болит. Я снова и снова слышу голос Кассиэля в своей голове: «Настоящий агнец Стар».

– Они думают, что я знаю их истинные имена, – слышу я шепот моего дяди Авеля. Я пошла за ним и моим отцом Каином, хотя уже наступила темная ночь. С безопасного расстояния я наблюдаю за ними двумя, но не осмеливаюсь сдвинуться с места, потому что боюсь, что они могут меня заметить. Я слышу, как мой отец с шипением выпускает воздух.

– Ты разве не говорил ему, что не знаешь их?

– Ни Михаэль, ни Рафаэль не поверили мне. Они считают, что я лгу. Они унизили нашу мать. Ты должен сделать то, о чем я тебя попросил, Каин. Иначе они уничтожат всю нашу семью. Тебя и каждого из твоих детей.

– Но ты мой брат, – возражает мой отец. – Я не могу тебя убить. Ты не можешь требовать этого от меня.

– Но ты должен это сделать. Они настроены решительно, а Люцифер нам не поможет. Адам настроил его против себя.

– Может быть, наша мать могла бы с ним поговорить.

– Еве точно так же нельзя заходить в рай, как и нам, и она не станет противиться решениям отца. Адам сам сказал архангелам, что я знаю их настоящие имена. Так он решил, кем из нас двоих он готов поступиться. У меня нет ни жены, ни детей. Если я умру, архангелы успокоятся.

– Но это неправильно, – снова говорит мой отец.

Лучше бы я за ними не пошла. Лучше бы я осталась спать рядом со своими братьями и ничего бы не слышала.

– Я не хочу брать на себя и на своих потомков этот великий грех, – говорит отец, всхлипывая. – Ты мой единственный брат. Требовать этого от меня просто жестоко.

– Это единственный способ сохранить тайну. Архангелы собираются пойти войной на Люцифера. Имена – наше единственное оружие.

Воцарилась тишина, и я задержала дыхание.

– Значит, так тому и быть, – слышу я снова голос своего отца.