Книга ангелов - Мара Вульф

Почему нет? Она же должна знать о своих способностях. Все она может, нужно только осмелиться.

– Пей, – приказывает Габриэль.

Что-то здесь не так. Он не может убить меня. До недавнего момента я была уверена в том, что он во мне нуждается.

– Ты сейчас же выпьешь содержимое этого бокала до последней капли.

Я оглядываюсь в поисках Люцифера. Форфакс, Балам, Амудиэль и Кальцас стоят неподалеку. Они наблюдают за происходящим, но не вмешиваются. С чего бы им это делать? Стар опасность не грозит. А она все еще молчит. Почему она не помогает мне? Ей всего-то надо произнести их истинные имена, и тогда она сможет ими управлять. Это всего лишь слова!

Стар двигает губами и наконец пытается сказать хоть что-то. Я вижу, как ее тело извивается от напряжения. Она глотает ртом воздух, но не может издать ни звука. Она немая, как и многие годы до этого.

Моя рука движется сама по себе и подносит бокал к рту. Я пытаюсь отвести ее, вылить отравленное вино, но не могу. Габриэль пользуется той же магией, что и Люцифер. Почему он не применил ее, когда Люцифер защищал меня от него? Может, его магия сильнее магии Габриэля? Где вообще застрял Люцифер? Почему он сейчас мне не помогает? Если он не придет вовремя, я умру.

Ну, вот и все. Вечер прошел не так, как мне бы хотелось. Сначала встреча с Люцифером, счастье, разочарование, гнев, – а теперь моя смерть. Я не буду просить Габриэля сжалиться надо мной. Моя гордость – единственное, что у меня осталось. В зале так тихо, что можно было бы услышать, как на пол падает булавка.

«Я люблю тебя», – жестикулирую я одной рукой. Я не хочу, чтобы Стар винила себя за это. По ее лицу текут слезы. Я бы хотела обнять ее еще раз, но у Габриэля уже кончается терпение. Рафаэль стоит позади него и злорадно улыбается. Сариэль сердито смотрит на Стар. Я лишь надеюсь, что Люцифер узнает, что произошло, и постарается держать Стар подальше от Сариэль.

«Я тебя тоже, – отвечает Стар. – Мне так жаль».

«Я знаю».

Я всегда думала, что погибну с мечом в руке. Вот как можно ошибаться. Бокал поднимается выше, и я закрываю глаза. Я не знаю, что за яд Сариэль подмешала в вино. Я лишь надеюсь, что все это быстро закончится. Я не хочу извиваться в судорогах на глазах ангела. Нет никакого смысла пытаться убежать от судьбы. Я боюсь. Адски боюсь. Я не хочу умирать, мне хотелось бы быть сильнее. Надо уверить себя в том, что все это скоро закончится. Все горе, вся боль и ложь. Но я лишусь рассветов, смеха и звезд. Несмотря ни на что, я часто была счастлива, потому что у меня были люди, которые любили меня и которых любила я.

Я открываю рот и сжимаю свободную руку в кулак, когда бокал касается моих губ. Затем я чувствую, как кто-то мягко разжимает мою напряженную руку на бокале. Бокал из моей руки кто-то забирает. Люцифер? Я всхлипываю от облегчения и открываю глаза. Но это не Люцифер. Рядом со мной стоит Кассиэль, поднимающий бокал. В следующее мгновение он подносит его к губам и парой глотков осушает содержимое.

Вокруг нас поднимается шум.

– Нет! – Я бросаюсь к нему, выбиваю бокал из его рук, но уже слишком поздно. – Почему ты сделал это? Почему, Кассиэль?

– Тебе нельзя было это пить.

– Я так и знал, – шипит Габриэль, – она околдовала тебя! Ангела из четвертого небесного двора!

– Она не околдовывала меня, – отвечает Кассиэль. – Она заслуживает лучшего, чем смерти из-за ревности Сариэль.

– Она шлюха Люцифера! – бранится Сариэль. – Чего такого она, по-твоему, заслуживает?

– Жалкое зрелище, а ты ведь офицер, Кассиэль. – Габриэль поворачивается и уходит прочь.

Я обвиваю руками Кассиэля, который слегка шатается и сразу же падает на колени. Я не обращаю внимания на других ангелов, которые глазеют на нас.

– Наверняка на тебя этот яд даже не подействует! – с паникой в голосе говорю я. – Вы же не заболеваете на небесах, не так ли? Ты говорил об этом. Что вы не болеете. Никогда.

Мой голос истерично срывается. На лбу Кассиэля проступает пот, когда он пытается утешить меня и кивнуть.

– Ты… права, – задыхается он. – Мы никогда не болеем.

Его лицо искривляется от боли, и это разбивает мне сердце.

Кто-то должен ему помочь, отчаянно думаю я, но когда все ангелы вдруг отходят в сторону, я понимаю, что произнесла это вслух.

– Помогите! – еще громче кричу я. – Ну помогите же ему! – Я оглядываюсь. Рядом со Стар стоит Фелиция. – Воды! – выдавливаю я. – Ему нужна вода.

Балам опускается на колени рядом со мной и протягивает мне стакан воды. Я хочу заставить Кассиэля выпить воду, но его губы трясутся, и он не может глотать.

– Почему ты это сделал? – плачу я. – Почему? Я не могу потерять еще и тебя. – Я убираю волосы с его лба. – Останься со мной, Кассиэль, – прошу я. – Не уходи. Не оставляй меня одну.

На нас падает еще чья-то тень.

– Что происходит? – спрашивает Люцифер.

Тихим голосом Балам объясняет ему, что случилось. Я даже не слушаю. Я прижимаю к своей груди тело Кассиэля и трясу его. Не знаю, на что я надеюсь. На небесах нет врачей, а этот яд Сариэль наверняка нашла на земле. Слезы стекают по моим щекам и капают на его лицо.

– Все будет хорошо, – шепчу я, не зная, что сказать. Его дыхание становится прерывистым, словно он не может ровно дышать. Стар молча плачет, а Фелиция обнимает ее.

– Не уходи от меня, – шепчу я снова и снова. – Пожалуйста. Ты не можешь оставить меня одну.

Я не уверена, слышит ли он меня.

Его веки затрепетали, и он обратил свой стеклянный взгляд на меня.

– Мун, – шепчет он.

– Я здесь. – Я нежно целую его в лоб. – Ты снова поправишься.

– Ты опять мне врешь? – Он пытается улыбнуться мне, но его лицевые мышцы уже не слушаются его. – Ты останешься со мной, пока все не закончится? Я не хочу умирать в одиночестве.

– Ты не умрешь. – Я держу его крепче. – Я запрещаю тебе умирать.

Он хлопает глазами.

– Ты всегда была такой несгибаемой, – вздыхая, говорит он. – Но не всем желаниям суждено исполниться. – Его веки дрожат. – Я больше тебя не вижу.

– Но я здесь. Ты чувствуешь? – Я целую его в щеку, а затем прикусываю свою губу, чтобы он не слышал, как я плачу. – Мне так жаль, – говорю я. – Ты не заслужил этого.

Алессио умер совсем быстро, и это было ужасно. С Кассиэлем я могу попрощаться. Могу держать его на руках. Но гораздо хуже то, что я ничего не могу сделать.

– Мун, я люблю тебя, – выдыхает он. – Я так хочу, чтобы ты меня простила.

– Я уже давно тебя простила, – отвечаю я, и его веки дрожат, закрываясь. – Я тоже тебя люблю, и ты всегда будешь со мной, где бы ты ни находился.

– Есть еще кое-что, что ты должна знать, – шепчет он, собравшись с последними силами, и мне приходится наклониться, чтобы понять его. – Настоящий агнец Стар. Не ты. Он пожертвует ей, а не тобой.