Ведьмак - Василий Сахаров

Он указал на машину:

– Садись, поедем в штаб. Ты нам нужен.

Повторять не нужно. Я забрался в теплый салон, осмотрелся и нашел в нем свое оружие, а также рюкзак. Отыскал амулет связи и сразу соединился с Велимиром:

«Ты где?»

«Невдалеке от вашего лагеря. Говорить не могу».

«Почему?»

«Бегу!»

Амулет отключился, и я посмотрел на Бравлина, который велел водителю трогаться, а потом спросил:

– Ты в курсе, в каком мы положении?

– Да. В общих чертах. Наша затея потерпела крах, и теперь мы улепетываем. Верно?

– Так и есть. Какие-то идеи имеются?

– Насчет чего?

– Вообще. Как выжить, людей сохранить и новую операцию против чолкаинов придумать.

– Пока нет. Надо из окружения выйти, а потом уже думать. Правда, что чолкаины выбрались из подземелья?

– Правда.

– А что ромеи? Как они отреагировали?

– Пленные говорят – это мы во всем виноваты. Специально к горам прорывались, чтобы древнее зло выпустить. Так им объявили, и они ведут бои с насекомыми. Отходят к югу, но и нас попутно пытаются задержать.

– Значит, чолкаинам плевать, кто перед ними: словенец, ромей или одрисс. С одной стороны, это неплохо, а с другой – свидетельство того, что наш главный враг начал полномасштабное вторжение. Гораздо раньше ожидаемого нами срока. До Кадиополя далеко?

– Около ста километров.

– Какими силами мы располагаем?

– Двадцать пять тысяч солдат у нас есть. Вот только техники мало и топлива осталось всего ничего. На полсотни километров хватит, если на всех распределить, а потом конец. А еще раненых много, и мы их не бросим.

– Чолкаины далеко?

– Моторизованная разведка доложила, что передовые группы насекомых продвигаются вперед и замечены в пятнадцати километрах от нашего лагеря. Они с цийя сцепились и гнали по тундре один из их отрядов.

– Возможно, там мои братья.

– Ведьмаки?

– Они самые. Мы можем им помочь?

– Я отдам приказ разведгруппам. Если их заметят, помогут. Хотя твой «брат», – князь саркастически усмехнулся, – натворил дел.

– Без приказа пещеру подорвал? Об этом речь?

– Да. Там ведь наши воины оставались, а он их на смерть обрек.

– А разве он был не прав? Если бы не завалил вход, что было бы? Вы об этом думали?

– Конечно, думали, и признаем, что он поступил правильно. Но как это было сделано? С равнодушием и каким-то презрением к простым воинам. Многие, кто находился рядом, обратили на это внимание.

– И потому захотели его пристрелить?

– Верно.

– Надеюсь, если Велимир снова появится, в него не станут стрелять?

– Нет.

– Вот и ладно.

Обсуждая неудачную операцию, мы добрались до штаба. После чего я сразу начал обрабатывать поступающую информацию и интуитивно искать наиболее безопасные пути для отступления. Кое-что прорисовалось, и наши вожди собрали военный совет. Но пока мы строили планы и рисовали на картах тактические схемы, обстановка резко изменилась.

Сначала появился Велимир: один, без своего ученика, который остался с цийя. А потом разведка доложила о приближении огромной орды чолкаинов. Через час она доберется до наших позиций, и нам не выстоять, так что надо уходить. Чем быстрее, тем лучше.

Что тут началось – не передать словами, ибо многие опытные военачальники растерялись. Одни говорили – бросаем все, разделяемся и драпаем. Другие – примем бой и умрем все до последнего как герои. Третьи – оставим отряд смертников и под его прикрытием отступим. А четвертые додумались до того, что с насекомыми надо вступить в переговоры.

В общем, разброд. Но генерал-лейтенант Урмантов, который успел пообщаться с Велимиром, пару раз гаркнул и заставил военачальников успокоиться. А затем он принял решение – группировка отступает, но не по дорогам в сторону Кадиополя, которые густо заминированы ромеями, а по тундре на север, к границе с цийя. Неизвестно, последуют разумные насекомые за нами или нет. Однако пока у нас есть топливо, которого хватит на один рывок, мы быстрее и мобильнее. Еще сутки выиграем, а дальше посмотрим. В конце концов, Кадиополь не так уж и далеко, а рядом с ним полевой аэродром одрисской и словенской авиации, которая может сбрасывать нам грузы.