Ведьмак - Василий Сахаров

Чушь! Все это чушь и морок! Монстр хотел подчинить меня своей воле, и я уже был готов смириться, когда чолкаин допустил ошибку. Он отвлекся. Всего на мгновение.

«Богомол» отвел от меня взгляд и посмотрел в сторону туннеля, из которого пришел. Будто уловил нечто подозрительное. И его хватка ослабла.

«Ах ты, падла!» – Я кинул в него гневный посыл. Злость придала мне сил, и я начал стрелять. Автомат задергался в руках. Десятки пуль устремились в чолкаина, и часть из них попала противнику в грудь. Расстояние плевое, между нами метров десять. Однако хитиновая броня выдержала. Хотя монстр покачнулся и обдал меня злобой:

«Глупец! Не сопротивляйся! Не смей!»

Снова накатила апатия, но я все-таки разрядил в противника магазин. Последние пули ушли в сторону. Но это уже не важно, так как в бой вступило мое прикрытие. Разведчики воспользовались заминкой чолкаина. Они получили свободу, и первым был старший Стахоров. У него ручной пулемет и, выпустив длинную очередь, бывалый вояка заставил Высшего отступить. Я недооценил чолкаина, а он, в свою очередь, недооценил людей. Мы оказались немного крепче, и на «богомола» обрушился шквал свинца. Стахорова поддержали другие воины, и хитиновая броня чолкаина стала лопаться. Под градом пуль от «богомола» отлетали куски розового мяса, какая-то желтая слизь и мелкие капельки красной крови. Прямо разноцветная радуга.

Тут не до ментальных атак и уговоров. Чолкаин уже не мог меня блокировать и сосредоточился на собственной защите. Вокруг монстра возникло силовое поле, и я уловил его зов к сородичам:

«На помощь!»

Сразу двое Высших, покинув портал, стали подниматься наверх, и одновременно с этим я услышал Велимира:

«Олег, ты еще живой?»

«Да, – ответил я. – Ты где?»

«Неподалеку. Уже среди горных пехотинцев».

«Цийя с тобой?»

«Нет. Они с Кабаргой, пробиваются через другой туннель. Хотят сразу к порталу прорваться».

«Сейчас мимо тебя Высшие побегут. Будь готов».

«Я их чую. Сейчас с ними разберусь. Смотри и учись, молодой».

Перед внутренним взором проявилась картина. Я смотрел глазами Велимира, и видел, что он уже в ОЗК и противогазе, которые снял с мертвого солдата, и готовится к схватке. Ведьмак отобрал у одного из одриссов гранатомет, а затем поправил меч, что висел у него на боку.

Из-за поворота в широкий туннель, который был набит солдатами, выскочили два Высших чолкаина. Они были немного меньше Усх-тан-бор-х-фера, и двигались медленнее.

Велимир выстрелил из гранатомета, и это было страшно, нелепо и против всех правил чести. Как я уже сказал, вокруг много солдат, и боезаряд, пройдя над их головами, попал в чолкаина и разорвал его пополам, а заодно ударная волна и огонь накрыли полсотни одриссов. Кто умер – тому, можно сказать, повезло. Кто получил ранение или контузию – ощутил дикую боль, но не мог пошевелиться. Люди, подобно кеглям, попа́дали на каменный пол. А ведьмак, который не обратил на убитых и раненых солдат никакого внимания, выхватил клинок и прыгнул на второго чолкаина.

Видение оборвалось. Я снова оказался в своем теле и отметил, что машинально перезарядил оружие и продолжаю стрелять в Усх-тан-бор-х-фера. Силовое поле Высшего уже не выдерживало массированного обстрела, отдельные пули пробивали его, и он ощутил гибель сородичей. При этом между нами все еще была связь, я улавливал отголоски его эмоций, и от переполнявшего монстра бессилия испытывал глубокое удовлетворение. Знай наших! Получил отпор и умойся, тварь! Сдохни!

«Остановись!» – понимая, что скоро погибнет, наконец взмолился Усх-тан-бор-х-фер.

Однако останавливаться или давать воинам команду «отбой» я не собирался. В автомате опустел очередной магазин, и я потянул из кобуры «демидов». После чего, приближаясь к чолкаину, стал стрелять ему в голову. Хотя какой смысл в пистолете, когда монстра обстреливают десятки воинов и шквал огня постоянно усиливается? Наверное, его нет. Но бурливший в крови адреналин требовал действия, ярость выплескивалась из меня потоком, она смывала испытанный ранее страх, и я поступал не по уму. Инстинкты: вот что меня вело, и вскоре силовой щит чолкаина не выдержал. Он исчез, и Усх-тан-бор-х-фер попытался сбежать.

Монстр отпрыгнул к туннелю, но выпущенная Корнеем длинная очередь перерубила ему нижние конечности. А потом из снайперской винтовки выстрелил младший Стахоров, и его пуля разбила монстру башку. Мозги разумного насекомого шлепнулись на стену, и я поднял руку:

– Прекратить! Стоп!

В пещере наступила тишина, и вот тут бы сказочке конец… По законам жанра, в этом самом месте после смерти чудовища звучат фанфары и добро побеждает зло. Однако в нашем случае все только начиналось. Я стоял над телом мертвого чолкаина, и в душе была пустота, а голова отказывалась думать. Слишком сильное напряжение я испытал и никак не мог собраться, прийти в норму и заставить себя что-то делать.

Сколько времени я простоял без движения, сказать трудно. Возможно, пять минут. А может быть, целый час. Важно другое – я прозевал очередную опасность, и в реальность меня вернул голос Велимира:

– Отходим! Живее!

Встряхнув головой, я с трудом обернулся и увидел, что в пещере появился ведьмак. Он на ходу срывал противогаз и продолжал кричать:

– Олег! Уходим!

– Что?! – Я не понимал его. – Зачем отходить?! В чем дело?! Надо продолжать наступление и спускаться вниз!

Ведьмак приблизился и встряхнул меня за плечи:

– Очнись! Ты не в себе!

– Точно… Меня чолкаин едва не подчинил…

– Ты ничего не чуешь?!

– Нет, – покачал я головой.

– Гора дрожит! Портал включился!

В самом деле, с потолков подземелья сыпался мусор, а стены заметно вибрировали.

– И что теперь? – снова обратился я к Велимиру.

– Последний охранник портала вызвал помощь! Сюда идут сотни Высших! Не выстоим!

– А Кабарга?!

– Он тоже уходит! За собой мины оставляет и драпает! Цийя с ним!

Требовалось быстро принять решение, и я обратился к полковнику Хлебникову:

– Всем штурмовым группам приказ – отступать!

К счастью, солдаты, которых парализовал Усх-тан-бор-х-фер, после его гибели очнулись, Хлебников со мной не спорил, и связь работала. Поэтому команда прошла, и воины стали отступать. А химики в это самое время продолжали накачивать подземелья отравляющими веществами. Но все это было бесполезно. Рядовых чолкаинов наша химическая атака убивала, а вот Высших – нет, и против сотни нам не выстоять. Оставалось отступить и обвалить входы в подземелья. Все это я понимал, но меня в очередной раз охватила апатия, а слабость сковала тело. Ноги и руки дрожали, а голова болела. И когда я попытался двинуться к выходу, в глазах помутилось.