Ночь со зверем - Анна Владимирова

— Эйдан, я… не знаю. И ты спрашиваешь так…

— Как?

— Ну… Будто хочу ли я мороженого.

— А ты хочешь?

— Мороженого — нет.

— А замуж?

— Я не хочу просто замуж. Я… — Собраться с мыслями стало невероятно тяжело. — Слушай. Это же не кофе попить… Замуж — это серьезно, — несла я чушь в своих лучших традициях.

— Я — серьезно, — не давал себя сбить с толку он.

— Я понимаю. Но ты так спрашиваешь…

— Понятно, — нехорошим тоном протянул он. — Не буду спрашивать. Через месяц тебя устроит?

— Что? — выдохнула обескуражено. — Подожди…

— Что опять не так?

Я медленно втянула воздух, собрав губы в нитку.

— Устроит, — кивнула вдруг, снова не успев подумать.

Где наша не пропадала?

— Ну вот так бы и сразу.

Голос ему при этом отказал, и он нервно откашлялся. А я усмехнулась:

— Ты что, боялся?

— Конечно. — И он сделал вид, что происходящее за моей спиной его вдруг очень заинтересовало. А я смотрела только на него. — Поздравим братца?

— Поздравим, — закатила глаза и вложила свою ладонь в его.

То, как нежно он сжал мою руку и притянул к себе, развеяло сомнения… если они были вообще. Ну куда я могу деться…

…от такого ласкового зверя?..

* * *

Я вел ее по проходу, а сам думал только про ощущение ее руки в моей. Что там надо говорить брату — понятия не имел. Но Айвори и тут меня выручила — обняла Дану, протараторила милое поздравление Сезару. И так это у нее вышло естественно и правильно, что мне оставалось только пожать руку брату и пробурчать короткое «Поздравляю».

— Спасибо, — улыбнулся он.

— Тебе спасибо, — не нашел я лучшего времени, чтобы отблагодарить за все.

Брат улыбнулся шире.

— Всегда пожалуйста, — коротко кивнул и притянул к себе свою женщину.

Я сделал то же самое со своей, и вместе мы пошли по проходу. Рэм с женой уже возились на детской поляне, а свадьба как-то незаметно перекочевала туда полностью. Гости расселись вокруг резвящихся разномастных детей, среди которых были даже люди. Видимо, кто-то из знакомых невесты или еще кто… Но смотрелось это, с одной стороны, странно, а с другой — правильно. Как надежда на будущее, в котором мы не будем больше делать разницы и которое звучит самым правильным образом — звонкими детскими голосами.

Недостижимо…

— Думал, ты его прикончишь, — тихо подкрался Сезар ко мне, когда совсем стемнело.

Мы стояли на границе искусственного света декоративного фонаря над поляной, на которой играли в какую-то плохо понятную мне игру.

— В чем смысл игры? — хмурился я.

— Надо передать слово на ухо соседу так, чтобы он ничего не понял. На выходе получается весело, — усмехнулся Сезар.

В этот момент последний в цепочке как раз озвучил дошедший до него вариант, и все покатились со смеху.

— Мда, — нахмурился я. — Я даже этой игры не помню…

— Ты не хочешь вспоминать — это другое, — спокойно заметил брат.

— Я тоже думал, что прикончу Лоуренса, — тихо ответил на его первый вопрос. — Но не хочу. Больше не хочу.

Он кивнул. И вдруг выдал:

— Я его убил.

Я глянул на брата пристально. Неожиданно.

— Я горжусь тем, что ты его не тронул. Правильный выбор, — улыбнулся он невесело. — Но и жить такую тварь оставлять опасно. Да и президент по большому счету отдал его нам на растерзание… Он же сослал его за стену

— Джонсон скормил его нам, — покачал головой я.

— Принес в жертву доверию между нами, — криво усмехнулся он. — Как бы там ни было, мне определенно будет спокойнее за наших детей.

— И это вы с Рэмом меня все это время опасались…

Сезар только пожал плечами. Но был прав — спать нам всем станет спокойней.

— Хотел попросить тебя показать могилу матери… — сощурился я, глядя на поляну, машинально выискивая своих.

Айвори нашлась с Викой — обе кормили детей, расслабленно качаясь в креслах.

— Покажу.

— Она вообще не говорила обо мне? — Я боялся этого вопроса. Чувствовал себя виноватым, хотя вины моей не было.

— Думала постоянно. У меня осталась коробка с кучей вещей… раньше не мог понять, почему она сидит над ними. Иногда плачет. Будешь готов в нее заглянуть — дай знать.

Я задумался, не спуская взгляда с Айвори. Как бы странно ни звучало, но эта база, связавшая нас, заполнила меня чем-то другим, но настолько важным, что я не чувствовал потребности искать себя прошлого. Уверен был, что не найду там ни смысла, ни чего-то важного.

Смысл мне дали люди. Они дали мне Айвори и сына, столкнули с волчьей семьей, которая заменила настоящую… Наверное, поэтому все так быстро и отболело. Меня тянуло строить новое, а не ворошить носом прошлогоднюю листву.

— Посмотрим.

И я направился к Айвори — не мог сегодня больше делить ее со всеми. Кожу ощутимо жгло от голода прикосновений, хотя выпустил всего час-два назад, давая надышаться праздником. Теперь хотелось в тишину, усадить ее к себе в руки голышом и уткнуться носом в шею.

И надеяться, что она примет меня таким до конца…

Конец.