Ночь со зверем - Анна Владимирова

— Это да, — улыбнулась Вика, — пока все устаканится…

— У вас тоже было сложно?

— Очень, — кивнула она. — Такие, как твой и мой… мужчины… они, когда видят нужную женщину, не видят препятствий вообще. То есть они сначала идут напролом, а потом чинят все, что наломали по пути.

Я усмехнулась:

— Это точно. С ума меня сводит…

Мы немного помолчали, глядя на малышей.

— …Я боялась, что Эйдан не вернется после того, как стал медведем, — вспомнила свои вчерашние переживания. — Он уходил в лес, а я думала, что это конец.

— У большинства эта проблема, — подтвердила Вика. — Дети оборачиваются так непринужденно, потому что у них еще нет груза опыта и вопросов к себе. У взрослых все сложнее. Именно это мы и изучаем.

— И у вас есть какие-то варианты решений? — вдруг схватилась я за ее слова.

— Каждый случай уникален, но уже с уверенностью могу сказать — да, есть.

— То есть можно сделать так, чтобы он наверняка не ушел, обернувшись медведем?

Этот страх засел глубже, чем я думала, и сейчас я осознавала это.

— Тут… — она замялась, глядя на меня, — мало что может сработать наверняка.

— Но все же? — насторожилась я.

Не хотелось начинать думать, что я не вхожу в какой-то особый клуб доступной информации…

— Ты — его лучшее лекарство, — вдруг призналась Вика и сбежала взглядом к малышке на своей груди, аккуратно поправляя одежду. — Мы помогаем в основном тем, у кого нет таких связей с парой… А такие, как Рэм, Сезар… которые не могут обернуться. Они от нас зависят гораздо сильнее. Мы вообще их единственный шанс.

Я перевела взгляд на своего медвежонка, пытаясь уложить это в голове. То есть я была единственной, кто мог вернуть Эйдана вчера… Он рванулся в чащу искать нас, рискуя остаться зверем. Наверняка же не питал иллюзий по поводу своего состояния.

— А волку можете помочь? — перевела глаза на Вику.

— Волку? — удивленно переспросила Вика.

— У Эйдана есть друг, волк в животном облике. У него очень большие проблемы после экспериментов людей. Он оборачивается в диких мучениях и, насколько я поняла, не может это контролировать. А его мать очень переживает.

— Я бы хотела на него взглянуть, — с интересом глянула она на меня. — Волков у нас еще не было.

— Поговорю с Эйданом, — предложила я. Медвежата к этому моменту уже носились вокруг, катались по траве и прятались друг от друга в кустах. — А девочку как звать?

— Виола.

— А у меня Рон.

— Первый у нас Керрен, — понизила голос Вика, — но он не сын Рэма. Керрена воспитывали в лаборатории Смиртона, а потом мы с Рэмом его усыновили.

— Ничего себе, — восхищенно прошептала я. — Медведи так могут?

— Они много всего могут, — подмигнула мне Вика. — Только вредничают.

— Хорошо тут у вас, — окончательно расслабилась я.

— Мы тут не живем почти. Хотя раньше я и не думала, что Аджун может стать моим домом.

— Я тоже думала подать туда документы, — доверилась я.

— Там чудесно. Мне очень нравится и семейство Рэма, и жители его общины. Была бы я специалистом по обществу… — Она покачала головой: — В общем, человеческая цивилизация уже не кажется мне такой надежной. Когда входишь в мир оборотней, подлинные ценности видятся иначе.

Я вымучено улыбнулась. Увидеть совершенно незнакомую женщину такой довольной и счастливой с медвежатами на лужайке было необычно… но очень своевременно. Мне раньше казалось, что моя жизнь закончилась на той базе, а все, что было после — выживание. А выходило, что жизнь только начинается…