Жена изгоя - Татьяна Зинина

Беатрис

Обратно в палату я возвращалась со счастливой улыбкой на губах. Да, рана под повязкой болела, я почти не сомневалась, что она снова кровоточит, но всё равно ни о чём не жалела. Если доктор исполнит свою угрозу и решит зашивать её по живому, без какого-либо обезболивания, вытерплю. Главное, что у нас со Скаем теперь всё хорошо. Мы вместе и...

Всевидящий, он любит меня! Правда, честно, и на самом деле.

Мы словно две части одного дико сложного механизма, которые неожиданно сошлись, соединились, и стали вертеться дальше вместе, подстроившись друг под друга и изменив всё!

Я чувствовала себя окрылённой и по-настоящему счастливой. Очень хотелось подольше побыть со Скаем, а лучше вообще перебраться в его палату, но он запретил мне это делать.

Я понимала причины его отказа, потому не настаивала. Но потом, когда ему станет лучше, всё равно попрошу доктора Фар Шориди поставить мою кровать поближе к кровати супруга. Думаю, он мне не откажет.

Китти почти довезла меня до нужной двери, когда до слуха долетел голос отца. Причём говорил он настолько эмоционально, что почти себя не контролировал. Это могло означать только одно - папа на взводе.

- Ты хоть представляешь, что со мной было?! Как я жил все эти годы?! Как каждый день заставлял себя вставать с постели, чтобы просто продолжить существовать? Да если бы не Беатрис с Эриком, я бы, наверное, просто сдох в обгоревших развалинах вашего дома!

- Перестань, Лео! - ответил ему женский голос, принадлежавший леди Элене.

Китти понимающе притормозила, взглядом спрашивая у меня, что делать дальше? Входить в палату ей не хотелось, да и мне тоже. Дверь была закрыта не до конца, и собеседники стояли рядом с ней, потому нам и было слышно всё до мельчайших деталей.

Видимо, папа действительно не в себе, ведь в ином случае он бы такой оплошности точно не допустил.

- Ты думаешь, нам легко жилось? - чуть тише, но всё равно довольно громко спросила мама Ская. - Я оказалась одна, в чужой стране, без денег, документов, с малолетним сыном, у которого неожиданно полностью раскрылся огромный по силе дар, да ещё и беременная! Ты убивался? А я работала, Лео! И спасибо Всевидящему, что на моём пути встретился человек, протянувший руку помощи.

- Ты должна была связаться со мной!

- С тобой?! Да Бастиан заставил меня поклясться, что я не обращусь к тебе ни при каких обстоятельствах! Он был уверен, что это ты предал нас! У тех, кто напал на дом, был твой ключ! - женщина говорила взволнованно, её голос дрожал, но при этом всё равно звучал твёрдо. - Бас отдал его Скайдену, как символ твоего предательства. И я знаю, что сын до сих пор его хранит при себе.

Я ошарашено вздохнула и с негодованием уставилась на дверь. Так вот, почему Скай называл отца предателем, вот откуда растут ноги его ненависти!

А Эрик, видимо, знает правду. Он же обвинил отца в причастности к массовому убийству. И про доказательства говорил. И именно после того они со Скаем стали друзьями.

Но... папа не мог! Я в жизни не поверю, что он способен на предательство! Хоть и не понимаю, о каком ключе вообще речь.

- Эли, - голос отца прозвучал глухо и виновато. Вот только продолжать он почему-то не стал.

- Ты ведь отдал его им. Сам отдал. Иначе ключ просто не попал бы в чужие руки. - Леди Элена не спрашивала, она констатировала факт, и тон её был сухим и жёстким.

Я застыла. Сердце в груди билось с дикой скоростью. Дышать стало тяжело, но я не могла показать Китти, что мне плохо. Куда важнее было услышать правду.

- Да... - наконец сказал папа.

У меня от этого признания перед глазами всё поплыло. Я крепко вцепилась в подлокотники кресла, чтобы не выпасть, и всеми силами старалась удержаться от обморока.

- .и нет, - продолжил отец. - Я просто сделал глупость. Поступил, как мне казалось правильным. Но я никому не отдавал ключ. Я просто его снял, пообещав уничтожить. И не сделал этого.

Перед глазами стали разлетаться разноцветные круги, я пошатнулась. но выпасть из кресла мне не позволили крепкие руки Китти.

- Леди Беатрис! - крикнула она, удерживая меня. - Доктор Эдиген!

И всё вокруг как-то быстро закрутилось. На её крик в коридор выбежали отец и леди Эли. Тут же примчались две медсестры и сам целитель. Меня внесли в палату, уложили на кровать, вкололи в вену какое-то средство, а потом доктор Фар Шориди долго ругался по -карфитски себе под нос на меня, Ская и всю нашу сумасшедшую семейку. Пару раз даже рыкнул на отца, который наотрез отказался покидать палату.

Лекарство подействовало быстро, и я довольно скоро почувствовала себя легче. Мне всё равно сделали перевязку, заставили выпить тонизирующий раствор, и, видимо, вкололи дополнительно тройную дозу успокоительного, потому что от былого нервного напряжения и следа не осталось. Наоборот, вернулось чувство лёгкости и умиротворения. Грусть и тревоги канули в небытие, и весь мир стал казаться до невозможного прекрасным.

Когда доктор всё же вышел, а Китти отправилась за какими-то лекарствами, мы с папой и леди Эленой остались одни.

- Что случилось, Беата? - спросил отец, взяв меня за руку. - С мужем поругалась?

- Нет, - я сияла, как блаженная. - Он любит меня. Представляешь? А я безумно люблю его. Папочка, я так счастлива! У нас были такие сложные отношения.

- Я очень рада за вас, - проговорила леди Эли, мягко мне улыбнувшись.

- Теперь мы все одна семья, - сказала я, восторженно хлопнув в ладоши. Потом посмотрела на отца, опять перевела взгляд на женщину, и затараторила, выкладывая всё, как на духу. -Вы только не ругайтесь больше, пожалуйста. Я так устала от ссор. Дома же находиться невозможно! Представляете, леди Эли, я боюсь попадаться на глаза собственной матери! Прячусь от неё. Они с папой делают вид, что их друг для друга нет. Наш младший брат ненавидит весь мир. Эрик сбежал, как только смог жить отдельно. Я бы тоже сбежала, но долго не имела такой возможности.