Ярко пылающая тень - Джессика Клусс

– Если честно, я тоже никогда его не пробовала, – рассмеялась я.

– Вот! Видишь, Джордж? Если Генриетта будет пить шампанское, то я тоже! И не пытайся мне помешать. Ты не можешь отказать!

К нам подошел Магнус. Элиза улыбнулась и протянула ему руку в перчатке подчеркнуто театральным жестом:

– Здравствуйте, мистер Магнус. Мы так давно не виделись. – Девушка строила ему глазки. Какое возмутительное откровенное кокетство!

– Моя дорогая, – сказал Магнус, поцеловав ей руку. – Вы стали еще прекрасней. Я даже не знал, что такое возможно.

Юноша низко поклонился, и Элиза захихикала, обмахивая себя веером. Господи, два сапога пара! Блэквуд отвел Магнуса в сторонку.

Пока молодые люди отсутствовали, Элиза вернулась ко мне:

– Мне пришла в голову замечательная идея. После одобрения мы сможем придумать дизайн для печати Хоуэлов. Прошло много лет с тех пор, как появлялась новая чародейская семья, так что это будет грандиозно! Ты любишь единорогов?

– Не особенно.

– О… Ладно, тогда сделаем совсем маленького.

В какой-то момент нас пригласили занять места в ложе Блэквудов. Перед нами открывался отличный вид на сцену. Мужчины и женщины, прищурившись, смотрели в маленькие бинокли, чтобы лучше видеть пьесу и наблюдать за другими зрителями. Я, смутившись, задумалась над тем, сколько пар глаз было направлено на нашу ложу. Вытянула шею, чтобы рассмотреть куполообразный потолок, хрустальную люстру, красный бархатный занавес и великолепно разукрашенную ширму перед сценой. Я даже вообразить себе не могла такое место и была настолько потрясена, что не успела прочитать программку. Когда свет потух, перед нами пролетели небольшие существа, похожие на мотыльков. Я чуть не отмахнулась от них веером Элизы.

– Нет, – прошептала она, – это сыпные феи.

И вправду, при пристальном изучении я заметила крошечных человечков с крылышками. Та фея, что парила передо мной, встряхнула светло-серебристыми волосами и едва слышно пискляво хихикнула. Феи полетели к сцене, и пьеса началась.

Я наслаждалась каждой секундой. Четыре любовника были уморительны, хотя Елена показалась мне довольно глупой из-за своих вечных рыданий и воплей. Титания и Оберон, королева и король фейри, были прекрасны. Кожа королевы светилась, даже когда она стояла далеко от софитов.

В какой-то момент несчастного беднягу по имени Моток наделили ослиной головой. Фейри умело превратили голову актера в морду животного! Люди закричали, когда он заревел на нас, хотя было непонятно, что именно осел пытался сказать. Пак, парень с зеленой кожей и листьями вместо волос, время от времени исчезал со сцены и появлялся на коленях зрителей. Он даже заскочил в нашу ложу и поцеловал Элизе руку, после чего украл розу из моих волос. Магнус помчался за ним, но проказник вовремя испарился.

– Все нормально, – улыбнулась я.

Магнус слишком много выпил, и, судя по всему, я тоже. До чего же вкусное это шампанское! Какой это был по счету бокал? Третий? Юноша прижался губами к моему уху.

– Ему стоило поцеловать твою руку. Сегодня ты самая красивая девушка в Лондоне, – прошептал он.

Все мое тело налилось теплом, я радостно засмеялась.

В конце пьесы Пак вновь появился на сцене:

– Если тени оплошали, то считайте, что вы спали^[9].

Магнус наставил свой посох на актера.

– Что ты делаешь?! – взвизгнула я.

– Значит, этот подлец украл у тебя розу? Я покажу ему розы.

Магнус прицелился в одну из свечей, и листья на голове Пака загорелись. Все закричали. Крошечные феи взвизгнули и захлопали беднягу по волосам, чтобы погасить огонь. Тогда Пак указал на нашу ложу:

– Чародеи! Ведите себя прилично, пьяные негодяи!

Зал разразился хохотом и аплодисментами.

Указав посохом в потолок, Магнус провозгласил:

– За ее величество!

Мы с юношами присоединились к нему (все, кроме Блэквуда, конечно же). Зрители поддержали нас. Я никогда не чувствовала себя такой счастливой.

Когда пьеса закончилась, Блэквуд быстро отвел меня в сторону:

– Вы пьяны, мисс Хоуэл.

– Я совершенно адекватна, – возразила я.

Серьезно, почему лорд смотрел на меня с таким ужасом? Я споткнулась просто потому, что ковер неровно лежал.

– Я отвезу вас домой. Если кто-то заметит ваше состояние, то это повредит вашей репутации.

– Меня не интересует репутация.

Я уставилась на туфли Блэквуда. Какие красивенькие!

– Я тоже хочу напиться, – прошептала Элиза.

– Элиза, помолчи. Опустите голову, мисс Хоуэл, и мы…

– Придержи коней, Джордж. Я отвезу ее домой, – встрял в разговор Магнус, накидывая на меня шаль. – Я умею пить. А тебе нужно проводить сестру.

Блэквуд кивнул:

– Хорошо. Будьте осторожны.

Он увел Элизу. Она помахала мне и подмигнула Магнусу.

– Спасибо, папочка, – пробормотал он.

Захихикав, мы пошли на улицу, всего раз споткнувшись об мою юбку.

* * *

Мы вышли из кареты, распевая забавные песенки о рыбе. Дворецкий выглядел не слишком довольным, когда мы ворвались в дом.

– Мне позвать Лилли, мисс Хоуэл?

– Я позову ее, когда буду готова. Спасибо.

Мы с Магнусом затопали по лестнице.

Я протянула ему руку для рукопожатия:

– Доброй ночи. Сладких снов.

Юноша поцеловал мне руку, не сводя с меня глаз:

– Доброй ночи, Хоуэл.

Меня охватила радость. Я пошла в свою спальню, пытаясь собраться с мыслями. Дойдя до двери, услышала какой-то звук и обернулась. Позади стоял Магнус.

– Что такое? – хрипло спросила я.

– Я кое-кто забыл. – Глаза юноши странно блестели.

– Что же?

Он опустил руку на мою талию. Я ахнула, но Магнус придержал меня.

– Не бойся. Все хорошо, – пробормотал он, наклоняясь ближе. А затем поцеловал меня в уголок губ.

– Подожди, – попросила я, и он отстранился.

– Это было не так уж плохо, правда? Я уйду, если хочешь.

Именно это он и должен был сделать. Меня ждали Рук, одобрение и война.

– Останься.

Пару секунд я и сама не могла поверить, что сказала это. «Забери слова обратно! Сейчас же!» Но его поцелуй…

Магнус обнял меня и вновь прижался губами к моему лицу. Я застонала и повернулась так, чтобы ответить на поцелуй, но вместо этого Магнус чмокнул меня в кончик носа и подбородок. Затем взял мое лицо в руки, чтобы я не шевелилась, и ласково прижался ко мне губами – всего на одну секунду. Я подалась вперед – я хотела большего.