Ярко пылающая тень - Джессика Клусс

– Нет. Тебе нельзя возвращаться после одобрения.

Значит, это была наша последняя встреча. Мне стало грустно, несмотря на то что Харгроув часто бывал грубым и от него несло капустой и алкоголем.

– Спасибо тебе за все. Клянусь, я сделаю все возможное, чтобы помочь колдунам.

Скривившись, Харгроув встал и повернулся ко мне спиной:

– Нет, ты не такая, как Уильям. Тебе передалась его импульсивность, но до тебя можно достучаться, когда ты пытаешься вести себя разумно… Я думаю… – добавил он, поворачиваясь ко мне, – что ты выдержишь.

– Что выдержу?

– Иногда мне кажется, что наши жизни являют собой бесконечный цикл. Наши ошибки становятся проблемами наших детей, и в конце концов эти проблемы становятся их ошибкой, и так далее. Единственный выход из положения – разрушить цикл. Ты это понимаешь?

– Не совсем.

Мужчина сел и взял меня за руку:

– Я должен рассказать тебе кое-что о твоем отце. Видишь ли, он не был…

Кто-то постучал в дверь, и Блэквуд вошел без приглашения. Увидев меня, лорд побледнел:

– Что вы здесь делаете? – Он попытался спрятать небольшой бархатный мешочек за спиной. С красными щеками и учащенным дыханием, юноша выглядел так, будто долго бежал. – Ну?

Что, черт возьми, он тут делал? Это была не пятница – его постоянный день для пожертвований. В ином случае я бы не пришла, побоявшись именно такой встречи. Не успела я прийти в себя, как в дверном проеме появился Рук со свертком в руках.

– Нетти? – Он выглядел таким же потрясенным, как мы с Блэквудом.

Наша троица впала в глубокое замешательство.

Прежде чем я ответила, Блэквуд схватил меня за руку.

– Что вы делаете? – поразилась я его наглости.

– Мы уходим, – отрезал он, кидая мешочек Харгроуву. Когда тот приземлился, послышался звон монет. – Благотворительность, – пробормотал лорд.

– Ваша помощь, как всегда, неоценима, – сухо ответил Харгроув, вываливая монеты на стол. – Возвращайтесь в любое время, мисс. Два пенни – за гадание на картах, полпенни – за чтение по чайным листьям. Но в следующий раз приносите свой чайник.

– Я могу идти сама, спасибо, – сказала я, выворачиваясь из хватки Блэквуда.

Мы вышли из комнаты, Рук шел впереди. Я намеренно медлила, просто чтобы позлить лорда.

– Что ты здесь делала? – прошептал Рук.

– Наносила визит, – быстро пролепетала я. Мне все еще не хотелось врать ему. – Он что, весь день заставлял тебя быть мальчиком на побегушках?

– Не волнуйся обо мне. – Рук кивнул на Блэквуда: – Я не позволю ему быть с тобой грубым.

– Лучше пусть боится, как бы я не была грубой с ним.

Как бы в подтверждение своих слов, когда мы спустились, я тут же заступила дорогу Блэквуду:

– Вы не можете так вести себя со мной на публике!

– Почему вы здесь?! – Казалось, лорд разозлился не на шутку.

– Принесла детям апельсины. Разве вы не тем же занимались?

– Зачем вам навещать колдуна? Если бы магистр Агриппа узнал об этом…

– Я была бы очень вам благодарна, если бы вы не рассказывали ему об этом, – сказала я, пытаясь говорить мягким и примирительным тоном.

Лорд затопал по улице, и я поспешила вдогонку.

– Может, мне как раз стоит это сделать. Вы слишком много о себе возомнили, – ответил юноша.

К черту вежливость!

– Магистр Агриппа уверен, что меня одобрят. Вы ищете повод, чтобы помешать этому?

Фраза прозвучала очень по-детски, но мне хотелось хоть чем-то досадить Блэквуду.

– Вы действительно так считаете? – рявкнул он, замерев посреди дороги. Люди начали расступаться вокруг нас. – После того, как я рассказал вам о своих обязанностях перед Орденом? После того, как я потратил много часов на то, чтобы вас обучить? Разве я не предупреждал вас, что люди начали интересоваться тем, куда вы ходите?

– Да, но вы не сказали кто именно, – парировала я.

Лорд фыркнул:

– Я всего лишь пытаюсь защитить вас.

– Потому что я хрупкая девчушка?

– Потому что вы станете чародейкой! – закричал Блэквуд. – Поверить не могу, что вы пришли сюда одна после того случая с Челлини. – Тут лорд был прав. – Посещение колдуна может нанести вред вашей репутации. Им нельзя доверять.

– Почему? – Желание ударить этого самоуверенного типа увеличилось в десять раз.

– В смысле «почему»? Ничего хорошего от общения с…

– Где Рук? – перебила я лорда, оглядываясь по сторонам: его нигде не было.

– Он в порядке.

В глазах Блэквуда мелькнуло испуганное выражение. Он замер и с такой сосредоточенностью уставился на кирпичную стену позади меня, что я задалась вопросом, не видит ли он сквозь нее.

– Что такое? – Я коснулась его руки. – С вами все нормально?

– Что-то не так. Пожалуйста, оставайтесь здесь.

Блэквуд развернулся и без лишних слов начал проталкиваться через толпу. Озадачившись, я позвала его и побежала следом. Мы свернули в проулок прямо за домом Харгроува. Тогда-то я их и увидела.

Рук сцепился в драке с двумя мужчинами, полностью одетыми в черное. Один из них сжимал его шею. Рук махнул ногой в сторону второго нападающего и попал ему в грудь.

Через секунду я уже держала в руке меч. Блэквуд последовал моему примеру, и мы кинулись в бой. Лицо моего друга исказилось от ужаса.

– Нетти! – крикнул он. Сперва я подумала, что это крик о помощи, но Рук поднял руки в жесте, требовавшем, чтобы я остановилась. – Нет!

Из стен и расщелин потекла тьма. Рук и его обидчики скрылись за завесой из теней. Мы с Блэквудом беспомощно остановились перед пустотой. Я ничего не видела, но слышала испуганные крики мужчин.

– Какого дьявола?! – выдохнул лорд.

Я запаниковала. Он не мог узнать о силе Рука – еще слишком рано! Возненавидев себя, я собрала невидимую силу своей защиты и метнула ее в Блэквуда. Его отшвырнуло к стенке большим потоком энергии, и лорд сполз на землю. Быстро осмотрев его, я обнаружила, что юноша потерял сознание, но его дыхание было в норме. Понадеявшись, что не причинила ему реального вреда, я побежала в сторону боровшихся мужчин.

Передо мной пульсировал покров тьмы. Мужские голоса начали затихать. Я вытянула руку, чтобы пронзить тени, но испугалась. Что-то в этом мраке казалось неестественным и ужасным.

– Отпусти их! – прокричала я. – Рук! Ты меня слышишь?

Я метнула огненный шар в извивающуюся темную массу. Та рассеялась, открывая вид на трех мужчин, лежащих на земле. Никто из них не шевелился. Рук свернулся на боку.