Секретарь палача - Валентина Савенко

Зря я боялась, что несчастных фениксов убьют.

Действовали палачи слаженно, четко и быстро. Пока они обезоруживали мужчин, сверху спрыгнули еще несколько фигур в форме личной охраны императора и скрутили сопротивляющихся цветочниц. Затем нападавших сунули в большие мешки и вынесли из зала.

Глашатай громко объявил, что это был подарок императора: сценка из трагедии «Захваченный трон». Насколько помню, там императора пытался свергнуть его брат. В итоге погиб сам.

Мне хотелось броситься к Идену, но эхо нашептало, что бокал в руке архимага треснул. Лучшего момента не найти. Потом будет поздно. Он просто мне не поверит. Снова начнется опасная игра, которая продлится двадцать, а может, и сорок лет.

Предки, если вам есть хоть какое-то дело до меня, помогите!

Но предков, очевидно, занимали другие потомки, более разумные. И мне, как всегда, пришлось делать все самой.

— Осторожнее, лэр, вы поранились, — участливо улыбнулась Густаву Кьеллу, протягивая ему батистовый платочек.

— Благодарю. — Архимаг стряхнул на пол осколки бокала, вытер кровь и начал лечить мелкие ранки.

Приблизившись почти вплотную, я тихо прошептала:

— Осторожней, лэр, нельзя же так волноваться. Это всего лишь одна попытка… из многих.

— О чем вы? Не понимаю. — Выдержке мужчины можно было только позавидовать. Невозмутимо долечил раны, аккуратно сложил платок. Но я заметила, что пальцы цепко сжали тонкий батист, когда я упомянула о многих попытках. Попался! Хоть бы не струсить!

— Сама себя не понимаю, — беззаботно улыбнулась я. — Но, видите ли, лэр, с недавних пор я иногда вспоминаю детство.

— Это, безусловно, интересно, но… — раздраженно начал Густав Кьелл.

— Послушайте, вам будет любопытно, — бесцеремонно перебила я, подхватив мужчину под руку и отводя в небольшую нишу, закрытую иллюзорными ветвями. — Вы так настаивали на помощи. — Достала визитку. — Завтра я посещу ваше заведение. Хотелось бы встретиться там с одним лэром. Двадцать лет назад он угрожал моему отцу в нашем доме. Он говорил вещи страшные и неприятные. Хотя, возможно, я плохо его разглядела и не так поняла его слова… У одиноких девушек, которых никто не хочет поддержать материально, такая плохая память.

— Ты ничего не докажешь! — бросая быстрые взгляды по сторонам, прошипел архимаг.

— А разве мне это нужно делать? Я покажу палачу свои воспоминания…

— Это ничего не доказывает!

— Правда? — Мне пришлось поставить бокал на выступ стены, потому что Рикард пытался вырваться из рук. Потерпи немного, потом мы оба пойдем сдаваться Идену. — Мне показалось, Иден наладил отношения с императором. Раз поучаствовал в их… постановке. А эта ваша привычка… — Я, глядя в глаза архимагу, провела пальцем по ободку и медленно повернула ножку бокала. — Надо быть осторожнее, лэр.

Некоторое время Густав Кьелл сверлил меня взглядом. Выглядеть циничной и беззаботной дурой, решившей заработать шантажом, с каждой секундой становилось все сложнее. На миг даже показалось, что он обратит все шутку и уйдет. Но желание избавиться от единственного свидетеля победило осторожность. Архимаг коротко кивнул и ядовито поинтересовался:

— Чем Реган тебя не устроил?

— Видите ли, — томно вздохнула я, удачно замаскировав вздох облегчения, — быть любовницей приятно… Но я хочу быть состоятельной трисс в какой-нибудь далекой южной стране, а не временной игрушкой.

— Не хочет жениться? — понимающе усмехнулся Густав Кьелл.

— Нет, — расстроенно подтвердила я.

Я назвала сумму, архимаг не торговался, торопился от меня избавиться. Встречу назначил через два часа. Я попыталась возразить, что трисс надо собрать вещи, прежде чем уезжать с чеком в кармане в южную страну. В итоге выторговала еще несколько часов. Предупредила, что встречусь только с ним, улечу при первой опасности и тут же сообщу страже и палачу все, что знаю. К счастью, архимаг был не в курсе, насколько выросли мои силы за последние двадцать лет. Точнее, насколько они не выросли в том, что касалось полетов.

Раскланивались мы с кукловодом как хорошие знакомые. Он был уверен, что через пару часов уберет назойливую помеху в моем лице. Я не была ни в чем уверена. Хотя нет. В одном была уверена точно. Иден меня убьет!

Постояв немного в нише и отдышавшись, я покосилась на притихшего Рикарда.

— Думаешь, я зря все это сделала?

Зверек уныло вздохнул, если бы мог, развел лапами, а так лишь слабо ими дернул. Он не знал, хорошо это или плохо. Я тоже.

Теперь мой поступок выглядел опрометчивым и глупым. Еще немного, и приду к выводу, что зря все это затеяла. Посадив соболя на плечо, отправилась на поиски Идена.

Палач о чем-то беседовал с Константином. Пока я колебалась, не решаясь подойти, архивампир меня заметил. Пришлось отвечать на его приветствие и идти к Идену. Мой мужчина тут же заметил, в каком я состоянии. Он с прищуром меня разглядывал, видимо прикидывая, что сподручнее — четвертовать или зарезать. Интимно склонившись к моему уху, со спокойствием, от которого мне стало не по себе, тихо спросил:

— Откуда в этот раз вытаскивать твой любопытный носик?

— Ну… я вспоминала, кто поворачивает чашки. В общем, я встречаюсь с ним через четыре часа. Он собирается меня убить. — Пальцы на моем локте сжались в стальной хватке, еще чуть-чуть, и кости затрещат.

— Что-то еще?

Я с опаской покосилась на Идена. Перстень не справлялся с его силой, глаза чернели, как два омута.

— Ты оставил меня рядом с ним.

Константин тихо хмыкнул, снял защищающий от прослушки полог, который незаметно накинул, когда я открыла рот. Кивнув императору, он затерялся в толпе. Иден с вежливой улыбкой, которая мне очень не нравилась, увлек меня в центр зала. Мы молча кружились под звуки вальса. Потом он чопорно поклонился и проводил меня к экипажу. Громко извинился, что не может поехать со мной. Рикард, застрекотав, выскочил из экипажа и побежал следом за Иденом. Тот на него так громко цыкнул, что лакеи у входа подпрыгнули, и зверек исчез за сугробом.

Растерянная и удивленная, я не заметила, как доехала до особняка, пришла в себя в холле, когда равнодушный мужской голос насмешливо сообщил:

— Не бережешь ты, Иден, свою женщину, хоть бы намекнул, а то на ней лица нет.

Константин чуть склонил голову, приветствуя меня. Иден, с двумя саквояжами и чемоданом спускающийся вниз по лестнице, лишь недовольно поморщился.

— Ну что, великий шпион, готовься, через час тебе предстоит сыграть лучшую роль в жизни. — Я бы обиделась на язвительный спич Идена, но в его голосе скользило неподдельное беспокойство. Он переживал за меня.

— Как вы догадались, что я сказала Кьеллу о побеге?

Ах, не о том я спрашиваю! Но мысли от волнения путаются. Предки, как же я боюсь!