Бегущий по Лабиринту - Джеймс Дэшнер

— Ну еще бы! Ты обычный бедолага, как и все мы… Как бы там ни было, сейчас у нас есть проблема посерьезнее.

— В смысле?

Томас понимал, что если он хочет догнать Минхо, нельзя тратить времени на разговоры.

— Кто-то… — начал Ньют.

— Вон он! — воскликнул Томас. Минхо только что выскочил из-за поворота в конце коридора и направлялся прямо к ним.

Томас сложил ладони рупором и крикнул:

— Ты куда бегал, идиот?!

Минхо ответил не сразу: он пробежал через Ворота, остановился и, упершись руками в колени, согнулся.

— Я просто… хотел… убедиться, — сказал он, жадно хватая ртом воздух.

— Толку нам от этого, если бы тебя вместе с Галли сцапали, — проворчал Ньют. — Так в чем убедиться?

Минхо выпрямился, все еще тяжело дыша, и подбоченился.

— Расслабьтесь, парни. Я лишь хотел посмотреть, прыгнут ли они с Обрыва. В Нору Гриверов.

— И?.. — спросил Томас.

— Бинго. — Минхо смахнул пот со лба.

— Поверить не могу, — произнес Ньют почти шепотом. — Ну и ночка.

Мысли Томаса невольно устремились к Норе Гриверов, однако он еще не забыл, что перед самым возвращением Минхо Ньют собирался ему что-то сообщить.

— Так о чем ты говорил? — обратился он к Ньюту. — Ты сказал, у нас проблемы…

— А-а, да, — Ньют ткнул пальцем себе за спину. — Еще можешь полюбоваться на дым.

Томас посмотрел в ту сторону. Тяжелая стальная дверь Картохранилища была приоткрыта, и из нее тянулась и растекалась в сером небе тонкая струйка черного дыма.

— Кто-то спалил ящики с картами, — пояснил Ньют. — Все, до последнего.

Томас стоял перед окошком Кутузки. Почему-то утрата карт его не слишком беспокоила — сейчас они ему казались ненужными. Расставаясь с Ньютом и Минхо, которые отправились в Картохранилище расследовать происшествие, юноша заметил, как они загадочно переглянулись, словно обменялись с помощью глаз какой-то секретной информацией. Впрочем, сейчас его волновало совсем другое.

— Тереза, — позвал он.

Протирая глаза, девушка появилась в окошке.

— Никто не погиб? — спросила она очень сонным голосом.

— Ты что, спала?! — удивился Томас.

Увидев, что Тереза в порядке, он успокоился.

— Спала, — ответила она. — Пока не услышала, как что-то начало крушить Хомстед. Что произошло?

Томас покачал головой, не веря своим ушам.

— Ума не приложу, как можно спать под скрежет тварей, разгуливающих по Глэйду.

— Тебе бы хоть разок из комы выйти. Посмотрела бы я тогда на тебя, — съехидничала девушка и мысленно добавила: — На вопрос все-таки ответь.

Томас, уже успевший отвыкнуть от звучания ее голоса в своей голове, на мгновение оторопел.

— Брось эти шуточки.

— Тогда расскажи, что у вас там произошло.

Юноша вздохнул, не зная, с чего начать. История была такой длинной, а ему совсем не хотелось пересказывать все от начала до конца.

— Ты не знаешь Галли, но это один здешний псих, который сбежал несколько дней назад. Так вот, сегодня он вдруг объявился, а потом вскочил на гривера и снова скрылся в Лабиринте. Чертовщина какая-то.

Томасу до сих пор не верилось, что все это произошло наяву.

— Весьма исчерпывающе, — съязвила Тереза.

— Ну да.

Юноша обернулся, высматривая Алби. Сейчас он наверняка выпустил бы Терезу. Глэйдеры разбрелись по всей территории, но их вожака нигде не было видно.

Томас снова повернулся к девушке.

— Не могу взять в толк, почему гриверы убрались сразу после того, как забрали Галли. Он что-то говорил про то, что гриверы будут убивать нас по одному каждую ночь, пока не перебьют всех. Псих повторил это два раза.

Тереза просунула руки сквозь прутья решетки и положила на бетонный подоконник.

— По одному каждую ночь? Зачем?

— Понятия не имею. Он еще сказал, это как-то связано с… испытаниями или… Переменными. Что-то вроде этого.

У Томаса вновь возникло необъяснимое желание — такое же, как и в прошлую ночь, — прикоснуться к ее руке. Впрочем, он себя быстро осадил.

— Том, я все думала о том, что тебе сказала. Ну, Лабиринт — это код… Знаешь, ночь в одиночестве в камере способна творить чудеса: мозги начинают делать то, ради чего они и предназначены.

— И что эти слова значат?

Сгорая от любопытства, Томас постарался абстрагироваться от криков и споров, доносившихся отовсюду: весть о пожаре в Картохранилище разнеслась по всему Глэйду.

— Смотри. Стены перемещаются каждый день, так?

— Так.

Юноша чувствовал, что Тереза на пути к разгадке.

— И Минхо утверждает, что их конфигурации что-то обозначают, так?

— Ну да.

Мозг Томаса начал лихорадочно работать; показалось даже, что воспоминания из прошлого вдруг начали высвобождаться из плена замутненного разума.

— Я не помню, почему сказала про код. Знаю, что, когда вышла из комы, у меня в голове была настоящая мешанина из мыслей и обрывков воспоминаний. Безумное ощущение, будто мне в буквальном смысле высасывают память или… выскребают мозг. И вот тогда я подумала, что обязана сообщить о коде, прежде чем мне совсем опустошат сознание. Так что все это, наверное, очень важно.

Томас почти не слушал ее — он усиленно размышлял над загадкой.

— Они всегда сравнивали конфигурации стен в секторах по дням — карту сегодняшнего дня сличали со вчерашней, вчерашнюю с позавчерашней и так далее. Причем каждый бегун анализировал только свой сектор. Вот я и думаю: может, надо сравнивать конфигурации разных секторов…

Он умолк, чувствуя, что ухватился за что-то важное.

Тереза, видимо, в свою очередь его тоже игнорировала, потому что продолжала размышлять вслух:

— Первое, что мне приходит на ум при слове «код» — буквы. Буквы алфавита. Возможно, в конфигурациях Лабиринта заключено какое-то буквенное сообщение…

И тут Томас все понял: ему даже показалось, что он услышал в мозгу щелчок, с которым отдельные части головоломки сложились в единое целое.

— Ты права! Ты совершенно права! Бегуны все время искали совсем не то, что нужно! Они вообще неправильно анализировали карты!

Тереза приблизила лицо вплотную к решетке и сжала прутья руками с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

— О чем ты говоришь?..

Томас схватился за прутья, за которые держалась Тереза, и приблизился к ней так близко, что смог уловить исходящий от нее запах, — на удивление приятная смесь пота и цветочного аромата.