Иероним - Виктор Шайди

– Я же говорю – бесполезно. Расслабься и успокойся, – посоветовал вампал. – Не переубедишь. Скажи спасибо, что он не говорит на языке остальных воинов, а то такой рассказ подхлестнул бы религиозные бури.

– Да, ты прав, хоть и на том спасибо, – согласился я с Адольфом.

Продолжить диспут нам не дали. Качнулся полог, и бархатный голос Геты доложил:

– Мой лорд, к пиру все готово. Воины ждут.

– Роган, благодарю за красивый рассказ. Помоги надеть доспехи, и пойдем за стол, – прошипел я, вставая с ложа.

Адольф принялся потягиваться, предвкушая удовольствие. Пламя светильника озорно трепетало, бросая блики на огненно-рыжую шерсть. Отливающая зеленым кольчуга скользнула по телу приятной тяжестью. Одна за другой щелкали застежки лат, заковывая в прочную сталь. Герцог должен выглядеть образцом.

Как ни старался, я не смог оградить помогавшего мне гиганта от зрелища соединения перстня с латной рукавицей. Увидев живой металл, сливающийся воедино с доспехом, Роган прошептал:

– Кхара, сахиб Кхара.

Пора прекращать религиозную эйфорию!

– Роган, люди не готовы знать о Кхара. Дай слово, что ты никому не скажешь, даже под страхом смерти!

Темнокожий, упав на одно колено, коснулся головой пола:

– Роган клянется не выдавать священную тайну Кхара!

Подняв гиганта с колен и заставив выйти из шатра, я принялся застегивать пояс. Очень хотелось хоть немного побыть одному, успокоить мысли и чувства. Фанатизма помешанного на религии воина – вот чего не хватало для полного счастья!

– Ты молодец, что взял с него клятву. Теперь Роган, когда научится говорить на местном языке, хоть не превратится в ярого проповедника, – одобрил мое поведение Адольф.

– Ладно, пора к столу. Настало время принять новых воинов и немного отвлечься, а то скоро от мыслей треснет голова. – Я откинул полог шатра.

Адольф дунул на светильник, в два прыжка поравнялся со мной и важно пошел рядом.

На лагерь опустил прозрачное покрывало горный вечер. Край солнца выглядывал из-за темных вершин гор. Первые звезды сиротливо поблескивали на быстро темнеющем небе. В воздухе витал запах еды и предстоящего праздника. Импровизированный общий стол изрядно удлинился, давая место новым членам отряда. На нем дымилась различная снедь, а в центре лежала хорошо прожаренная туша кабана, обложенная запеченной рыбой.

– Откуда роскошь? – спросил я у Эльзы.

– Воины Трувора и Тюрика в свободное время сходили на охоту и поставили ловушки на рыбу. Места здесь знатные и богатые дичью.

Я улыбнулся – армия начинает кормить себя. Очень хорошо, надо будет непременно отметить и похвалить сержантов.

Встав перед столом и подождав, когда рядом торжественно выстроятся командиры, начал церемонию принятия воинов. Ритуал приобрел обязательный статус и потихоньку обрастал этикетом и излишними мелочами. При принятии и вручении меча Рогану пришлось сказанное повторить на знакомом темнокожему языке. Наконец новички официально стали полноправными членами отряда, и я поднял наполненный вином кубок, попутно сочиняя речь. Выждав торжественную паузу, начал:

– Сегодня мы собрались, чтобы принять в наше дружное братство новых воинов и отметить повышение и назначение командиров. Знаменательный день создания непобедимой и победоносной армии герцогства Сапсанского! Первый кубок поднимаю за командира охраны – сержанта Эльзу Рыжеволосую, за сержантов Трувора и Тюрика, начальников конных отрядов правого и левого крыла, за главного оружейника отряда – сержанта Эрика, за славного воина пустыни и телохранителя Рогана, за всех воинов! Вы, здесь собравшиеся, приняты в войсковое братство, в котором ценится верность долгу, честность и отвага. Поступая по этим нехитрым заповедям, помогая товарищам и самоотверженно выполняя долг, вы станете цветом и костяком рыцарства герцогства! По вашим стараниям и заслугам получите титулы и земли, в этом я, сэр Александр Дрэгон, герцог Сапсанский по праву наследования, клянусь!

– Слава герцогу! – боевым кличем взвилось в небо.

Выпив пузатый кубок до дна, я сел.

Хорошая идеологическая подготовка есть и будет одним из столпов, на которых держится порядок в войсках.

Я собирался дать людям цель, ради которой они будут воевать и, если понадобится, умирать. Не из благодарности за освобождение или за хорошее жалованье, а ради мечты о счастливом и достойном будущем, веры в герцога, ради желания стать рыцарями, стать знатью, стать хозяевами земель.

– Опасную игру задумал, – раздался в голове голос Адольфа.

– Надежда лучше, чем слепая вера. Не хочу подстраиваться под здешние легенды. Отряд постараюсь воспитать на других чувствах. Заставить людей выполнять долг не из-под палки или из-за денег и благодарности. Я хочу им дать идею и веру в будущее.

– Так начинали тираны, – задумчиво пробормотал рыжий.

От увлекательной беседы меня оторвала наступившая за столом тишина. Держа в руке кубок, замерла в ожидании, пока обращу внимание, Эльза. Увидев, что герцог приготовился выслушать, она приободрилась и звонким голосом начала речь:

– Мой лорд! Воины! Я поднимаю второй кубок за нашего герцога! За его заботу и щедрость! От всех присутствующих и особенно от отряда охраны приносим в дар накидку, сшитую из шкуры черного горного ирбиса. Ценен и дорог черный мех, такой нет у самого императора!

С мест вскочили Каталина и Тина. В руках девчонок появился мой кожаный плащ. Девушки торжественно двинулись в мою сторону, держа на вытянутых руках подарок, и, остановившись в шаге от меня, опустились на одно колено. Я встал, благодарно поклонился, взял плащ с пристегнутой железными бляхами накидкой и надел. Шкура ирбиса выделана мастерски, тяжесть почти не ощущалась. По-гусарски застегнутая через плечо накидка свисала до пят. Широкий, черного меха воротник, искрясь в свете факелов, закрывал до середины правую сторону доспеха и, перекидываясь через наплечник, спускался на спину, заканчиваясь чуть ниже локтя левой руки. Каталина и Тина преданно смотрели мне в глаза.

– Принимаю ваш дар… – громко начал я, но поток не успевшей сорваться с губ глупости утонул в торжественном кличе.

– Слава герцогу! – крикнула Эльза, и призыв подхватили воины.

«Вот кто придумывает новые правила этикета! – неожиданно пришла в голову мысль. – Эльза стала моим политтехнологом?!»

В неугомонном живом женском воображении – так и должен принимать дары настоящий герцог. Остальные воины, тщательно проинструктированные, с осознанием важности происходящего тщательно выполняли постоянно вводимые правила. Тяга к пышным церемониям здешних людей подчеркнута недостатком в образовании.

– Ты прав, воины хотят чувствовать себя значительнее и важнее. Не забывай, титул герцога делает тебя практически богом в их глазах. Знать они видели издалека, да и то не все, а теперь сидят за столом самого герцога Сапсанского, полноправного правителя здешних земель! Вот и придумывают новые правила этикета, правда, на свой лад, – объяснил Адольф, а я, чтобы не обидеть дарителей, вернулся на свое место и залпом выпил второй кубок терпкого вина.