За други своя - Мария Круз

К «воротному» терминалу выстроилась целая очередь срочно отъезжающих. Райское место на поверку оказалось не столь райским, и теперь все, кто пришёл в этот мир через «ворота» с той стороны, бежали обратно, катя перед собой на тележках чемоданы и сумки с клюшками для гольфа. Очередь проходила через заслон военных и штатских с бляхами Отдела — такими же, как у меня, только серебряными, висящими на груди. Наверное, надеялись выловить беглого снайпера из этой очереди.

Я остановил машину у шлагбаума, предъявил бляху и удостоверение военному в звании стафф-сержанта, который повторил со стопроцентной точностью процедуру с компьютером-наладонником. По ходу дела я спросил его: что же здесь точно произошло?

— Сэр, насколько удалось узнать, противник проник на остров заранее, занял позицию на вершине того хребта. — Сержант вытянул руку и указал на нашу вчерашнюю позицию. — Когда подлетели вертолёты, они нанесли удар из гранатомётов по системам ПВО и перебили ребят на постах. Затем здесь высадили десант, потом был бой с нашими частями, которые шли на выручку. Если честно, нам надрали задницу по полной программе. Их подтверждённые потери всего пять человек, насколько мне известно. И здесь не обошлось без предательства — у этих ублюдков было множество тяжёлого вооружения, которое они как-то перетащили на остров заранее. Гранатомёты, крупнокалиберные винтовки, пулемёты. Даже противотанковые ракеты. Всё, что угодно.

— Вы здесь были?

— Да, сэр. Я был в составе колонны. Вы увидите через несколько сот ярдов, как нам досталось. А вы недавно прибыли, что ли? — Видимо, сержант счёл, что для сотрудника Отдела, которому положено и так всё знать, я задаю слишком уж наивные вопросы.

— Нет, я болел и валялся дома, наглотавшись снотворного. А когда пришёл в себя, бои уже закончились.

— Хотел бы и я вчера поболеть.

— Ладно, спасибо. До свидания.

— До свидания, сэр.

Шлагбаум передо мной открылся, и я въехал на служебную территорию. Всё знакомо. На обочине возле камня «ориентир два» стояли два изуродованных «хамви», побитых и обгорелых. На асфальте и обочине виднелись кровавые и масляные пятна вперемешку, лежали россыпью осколки стёкол, захрустевшие под покрышками. Откуда? Вроде бронированные были…

Я проехал дальше. «Хамви», который расстреляла из крупнокалиберной бесшумной винтовки Бонита, увезли. Он в общем-то был не повреждён, если не считать пробитого лобового стекла, а на невысоком подъёме, переходящем затем в спуск, стояли сразу два сгоревших «вулкана», изуродованных внутренними взрывами. Сразу за перевалом я увидел ещё два и три сгоревших «хамви». По ним работали вертолёты. Убрать ничего ещё не успели — только столкнули сгоревшую технику на обочины.

Ещё через пятнадцать минут я свернул с дороги в сторону огороженной территории Отдела. Подъехал к проходной, предъявил подошедшему охраннику своё удостоверение. Охранник, кстати, был не из Патрульных сил, а с серебряной эмблемой Отдела на рукаве форменной рубашки песочного цвета. Чёрная разгрузка-бронежилет такая же, как у меня. На голове песочная бейсболка с эмблемой Отдела же. Отдел сам по себе, сам себе власть. Если Светлана сейчас всю эту лавочку возглавит официально — власть у неё в руках окажется невероятная.

Ворота передо мной открылись, и я въехал на территорию. Всё пространство перед главным зданием занимала парковка, где я и нашёл место для «девяностого» неподалёку от знакомого мне серебристого «геландевагена» с открытым верхом. «Мерседес» был припаркован под табличкой «S. Beliaeva». Вот так, персональный «спот». Это вам не в бирюльки играть.

Автомат с подсумком я оставил в машине, засунув его под сиденье, а сам направился к центральному входу. Чёрт знает в каком офисе Светлана обретается — надеюсь, что подскажут. В небольшом скромном вестибюле стояла полукруглая стойка, за которой сидели две молодые девушки в такой же форме, как и у охранника на въезде, разве что без броников и разгрузок. Я поинтересовался у них — где мне найти Беляеву?

Одна из них, темноволосая, очень хорошенькая, похожая на итальянку, ослепительно улыбнулась мне, сказала: «Одну минутку, сэр», пощёлкала клавишами клавиатуры затем уточнила:

— Мистер Яковенко, территориальное подразделение?

Я понятия не имел, что это за «территориальное подразделение», но на всякий случай подтвердил.

— Мисс Беляева переехала в другой офис — главы Отдела, — белозубо улыбнулась девушка. — Вы знаете дорогу?

— Нет, я здесь второй раз всего, а первый был тогда, когда здесь, кроме охраны, никого не было.

— Я провожу вас.

— Спасибо, буду благодарен.

Она вышла из-за стойки и пошла передо мной, покачивая бёдрами. Очень хорошенькая девушка. Не Катя ли персонал подбирает, руководствуясь склонностями? А мисс Беляева молодец: уже в кабинет руководителя перескочила, столбит участок. Умница, так держать, я за неё вполне искренне болею. Чем выше она — тем лучше для меня.

Мы с девушкой поднялись на второй этаж, прошли по коридору, в конце которого была дверь со снятой табличкой. Девушка распахнула её, сказала кому-то в комнате: «Мистер Яковенко из территориального», затем пропустила меня внутрь, при этом вынудив протиснуться между косяком двери и её бюстом. Шаловливая какая-то девушка. Я вошёл в комнату, оказавшуюся приёмной, где за столом, на котором красовался огромный компьютерный монитор, сидела ещё одна девушка — молодая, деловая, рыжая. Бабье царство настоящее. При виде меня она нажала на клавишу переговорного устройства и сказала в него:

— К вам мистер Яковенко.

— Пусть заходит.

Рыжая встала из-за стола, распахнула передо мной толстую звуконепроницаемую дверь. Я поблагодарил её и вошёл в кабинет. Дверь защёлкнулась за мной, и над нею загорелся зелёный огонек, показывающий, что она закрыта плотно и нас не подслушать. Кабинет был не слишком большой, но и не слишком маленький, мебель современная, но скромная, как для руководителей среднего звена. Полукруглый стол аж с четырьмя мониторами, бриф-приставка к нему, ещё овальный совещательный стол у окна, полки, угловой диван в углу и кофейный столик перед ним.

Светлана сидела за столом — в отличие от других на ней никакой формы не было. При виде меня она встала, подошла, обняла и поцеловала в щёку. Затем жестом пригласила сесть на диван, что я и сделал.

— Ты что устроил на острове, а?

Голос был сердитый, но не очень натурально сердитый. Не болеет она душой за то, за что ей болеть полагается.

— А что? Для тебя всё складывается как нельзя лучше. — Я обвёл рукой кабинет: — Место Родмана, куча неучтённых денег, любимая Катя под рукой.

— Если бы я знала хоть что-то заранее, я бы лучше это использовала.

— Сама понимаешь, что это не мой секрет и делиться им по своему желанию я не мог.

— Ты работаешь на Разведуправление РА?

— Я — свободный подрядчик, — отрицательно покачал головой я. — Контрактор. На этот раз контракт был от них. Я всё же русский, поэтому был рад возможности поучаствовать в благом деле для своего народа. Тем более что мне за это платят.