За други своя - Мария Круз

— А я тебя и не осуждаю, — сказала она. — Я даже немного рада, что «ворота» ушли туда. Это уже становилось точкой напряжения, и проблемы могли возникнуть в любой момент. Но если бы я знала заранее, что будет, то могла бы заработать много всяких преференций на этом.

Что есть, то есть. Если бы я её предупредил, она бы использовала это на сто процентов. Например, «слила» бы меня, чтобы взлететь ещё выше. Кроме меня, никто толком доказать её предательства и не может. В деле видели только Катю, а насколько она к ней привязана? Это ещё вопрос.

— Какие сейчас настроения здесь? — спросил я.

— После атаки на Дикие острова — окончательный шок, — вздохнула Светлана. — Сопли и слёзы. Родман всё провалил и смылся. В подвале его дома такое нашли, что весь Отдел блевал и до сих пор блевать продолжает. Ещё Родман украл много денег, а сам продал нас русским. Видишь, какой он гад. А тебя я знаешь зачем вызвала?

— Зачем же?

— Ты — глава «хит-группы», — сказала она, странно усмехнувшись. — В команде двое сотрудников Отдела, ты и твоя девочка, и несколько наёмников, которые работают на тебя. Ты у нас «территориальное подразделение». Частная военная компания.

Ну, такого подхода даже следовало ожидать. Ничего удивительного. Удобно для всех. Для меня в том числе. Ведь лицензия… гранатомёты на складе в Аламо и другое оружие, что без лицензии никак… Но к чему улыбочки?

— А, вот оно что. Так здесь-то я зачем?

— Я намерена послать тебя за Родманом, — ехидно улыбнулась она. — Справедливая кара, никто не уйдёт от ответственности и всё такое. Предатель, маньяк, двурушник. В этом меня поддержат.

— Ты уверена? Ведь ворон во́рону… и так далее…

— Смотря какой ворон и какому ворону… — Она посмотрела в окно, затем опять повернулась ко мне, глядя в упор своими прозрачными глазами: — Понимаешь, тот же Гольдман, который толкает меня в это кресло и который опекает Отдел в Совете Ордена, далеко не ангел. Это жадный, хитрый, изворотливый интриган, страшно падкий на баб. Но при всём при том — он не расчленяет этих баб в подвале. Он ухаживает за ними, говорит комплименты, целует ручку, дарит им подарки и в постели ведёт себя прилично, как о нём отзываются, по крайней мере. Он их любит, чёрт возьми. Когда он увидел запись, а затем приехал в этот подвал, его выворачивало часа два — даже врача вызывали. После чего он сказал, что Маллиган должен был пристрелить всех намного раньше, и поэтому он будет настаивать, чтобы и его тоже зарыли на помойке, как и Бернстайна.

— Понимаю.

Чего тут непонятного.

— Так и остальные в Ордене, — продолжала Светлана. — Здесь разные люди, самые обычные. Орден — это гигантская корпорация, ориентированная на извлечение прибыли любой ценой. Здесь полно карьеристов, интриганов, подлецов, стукачей, но очень мало маньяков-убийц и им подобных. И Родман поставил себя вне местной морали связью с Бернстайном. Такое здесь никакой прибылью не объяснить. А ты мне вот что скажи… Обязательно надо было убивать так много солдат из патруля? Огромные потери здесь.

Если честно, мне это самому не слишком нравилось. Война войной, но войны-то на самом деле не было. Было вооружённое ограбление. Но и рыдать я тоже не собирался, и к тому были причины, которые я и изложил:

— А как иначе? Сколько людей на русской территории погибло только потому, что Орден поощряет нападения чеченцев и препятствует строительству нормальной обороны? Так что давай не будем об этом. Орден просто нарвался, загоняя людей в угол и не отдавая себе отчёта в том, что можно схлопотать по зубам за такие шутки. Вот и схлопотал. А что погибли солдаты… За ошибки и тупость политиков всегда расплачиваются солдаты. Мне их жалко, честно, но помочь ничем не могу. Когда они шли служить, они знали, что рано или поздно многомудрое начальство загонит их в какую-нибудь задницу и заставит разгребать дерьмо за собой. Так и вышло. Кстати, ты бы кофе предложила, что ли.

— Момент.

Светлана встала с дивана, подошла к столу и сказала в переговорное устройство:

— Нам два больших «эспрессо», пожалуйста.

— Минутку, — откликнулся динамик голосом секретарши.

Она вернулась на диван, а я спросил её:

— А почему я только девиц здесь видел? Только их на работу берёте? И потом…

— Нет, — усмехнулась она. — Девушки аккуратней и педантичней, чем мужчины, поэтому они на таких должностях здесь. Референты, архив тот же и так далее. Мужики работают в оперативных отделах, а сейчас все в разгоне — работают «на земле», расследуя, что вы здесь натворили. А так здесь мужчин — восемь из десяти.

— А я думал, что вы с Катей решили гарем себе завести.

— Ты лучше Кате спасибо скажи за то, что она ночью для тебя сделала, — напомнила она мне. — Она даже твою одежду окровавленную сожгла сегодня здесь, в печи для документов. Совести у тебя ни на грош. А гарем… ты знаешь, мысль удачная. Меня так пользовали в своё время, пожалуй, и я начну… Шучу, шучу!

— Да по мне, хоть и не шути — это твоё личное дело. Лишь бы на здоровье, как говорится.

Действительно, делов-то… Пусть себе гарем. Счастлив тот, кто может себе гарем позволить. Хорошо только, что Бонита моих мыслей не слышала.

— Ладно, — прервала мои размышления Светлана. — Сегодня ты увидишь Гольдмана. Возможно, он захочет задать тебе несколько вопросов. Смита я отправила в командировку и послала ему вслед задание, направляя его дальше — якобы для поиска следов, куда и как улетел самолёт Родмана. На всякий случай. Основная версия, известная уже Гольдману, такая: тебя нанял Смит по поручению Родмана, с Родманом ты тоже здесь встречался. Сначала всё было понятно — вы захватили судно с ракетами, а затем тебе всё начало казаться странным. Смит по поручению Родмана сначала отправил вас с судна, затем вернул обратно, вы пошли передавать ракеты по назначению, но попали в засаду, насилу отбились. Ракеты остались у вас, затем Родман затребовал вас сюда, приказал провести через контроль без досмотра две группы людей с кучей багажа, о которых вы ничего не знаете. При этом Мария Гомез даже была вынуждена сопровождать одну группу лично, по приказу Родмана же, благослови Господь его за его лень и небрежное обращение с паролями входа в сеть.

— Всё это подтверждается?

— Все приказы подтверждаются, разумеется. Я ведь тоже берегу свою прекрасную белую попу от неприятностей.

— Правильно делаешь — такую беречь стоит, — одобрил я.

— Не отвлекай, — прервала она меня. — После чего вы Родмана не видели. Мария Гомез улетела на следующий день после прилёта, о чём имеется запись, а ты остался здесь. Во время стрельбы дома сидел и никуда не лез, потому что связи не было, серьёзного оружия тоже, а кто с кем воюет — ты не понял, вот и всё. А сегодня я позвала тебя для того, чтобы поставить задачу найти Родмана живым или мёртвым. Вопросы?

— Такие легенды готовят долго, прорабатывают и проговаривают, — сказал я Светлане. — Лучше бы тебе выстроить историю предательства Родмана максимально аккуратно. Кстати, а кто на самом деле будет здесь заниматься разведкой и контрразведкой? Не вы же с Катей, со всем моим уважением…