За други своя - Мария Круз

Заправка была пустынна и освещалась рассеянным светом из-под широкого козырька. Маленький магазинчик выходил своей стеклянной витриной в противоположную от меня сторону. Ко мне же он был обращён глухой задней стеной с мусорным баком, стоящим у самых дверей. Один раз дверь распахнулась, и из магазинчика вышел чернокожий в красно-белой униформе и красной бейсбольной кепке, поднял крышку мусорного бака и запихал в него пакет с мусором. Никакого другого шевеления на заправке не происходило. Но всё же повышенная активность Патрульных сил чувствовалась — несколько раз за те тридцать минут, что я поджидал Катю, по дороге проехали в обоих направлениях «хамви» с пулемётами на крыше и пару раз — «лэндроверы» с гербами Ордена на дверях. Похоже, что и мои «коллеги» по Отделу специальных проектов засуетились. Только у Отдела автомобили серого цвета. А почему бы и нет? Разведка и контрразведка должны были осуществляться Отделом, когда он превратится в дееспособную организацию, — вот им и практика.

Катя появилась ровно через тридцать минут после моего звонка. Короткобазный «девяностый» с орденскими гербами зарулил на заправку, подъехал к колонке с дизельным топливом. Мне было прекрасно видно из моего укрытия в кустах, как Катя вышла из машины — всё в том же наряде, тоненькая, но в массивных ботинках, рука на кобуре на поясе. Это, скорее всего, нормальный женский инстинкт — опасаться пустынных ночных заправок, пусть и в безопасном месте. Я сразу же покинул свою позицию в кустах, перебежал к задней стене магазинчика и присел в темноте. Катя меня заметила, но виду не подала. Я услышал, как из магазина выбежал давешний служитель, и Катя потребовала от него залить полный бак. Я аккуратно выглянул из-за угла. Катя оглядывалась вокруг, а заправщик склонился возле заднего крыла машины со шлангом. На дороге было тихо.

На фасаде были две видеокамеры, направленные на колонки. Не думаю, что в этом была необходимость: просто заправку в полном комплекте притащили через «ворота» и так собрали, с камерами и мониторами. К тому же это было удобно при взимании платы, если заправлялось несколько машин одновременно. Однако я понятия не имел, ведётся ли там запись с этих камер. Надо исходить из того, что ведётся, — отсюда и план.

Заправщик закончил с её машиной, взял деньги и пошёл обратно в магазин. Катя села за руль, завелась, отъехала от колонки, а затем тормознула, встав так, что в объектив камеры мог попасть лишь левый борт внедорожника. Дверь открылась, девушка вышла наружу и склонилась над сиденьем, как будто пытаясь отыскать под ним нечто, что она уронила. К этому времени я уже совершил рывок к машине, одновременно с ней рванул правую дверь — и проскользнул внутрь, скорчившись за спинкой переднего сиденья. Катя кивнула мне, подняла с пола якобы выроненный бумажник, убрала его в задний карман джинсов и села за руль. Двери мы захлопнули одновременно. Машина вновь тронулась с места и вырулила со стоянки.

— Ну привет. А зачем столько сложностей? — спросила она, не оборачиваясь.

— Это из-за моей паранойи, — ответил я. — Не хочу допускать даже малой вероятности быть обнаруженным. Кстати, как насчёт патрулей и постов на дороге?

— Очень хорошо насчёт патрулей и постов, но тебе повезло, — усмехнулась она. — Именно на участке отсюда и до твоей виллы ни одного поста. Есть пост до и есть пост после. А вообще на острове повальная тревога, все сотрудники Отдела в конторе, спать никто не ложится. Тебя, кстати, на работе не было. Светлана прикрыла, сказала, что услала с заданием. С тебя шампанское, и как минимум — «Баланже».

— А что говорят? — пропустил я мимо ушей намек.

Светлане я, конечно, очень благодарен, но надо бы и в обстановке разобраться.

— Говорят, что снайпер противника остался на острове, прикрывая отход своих. Где-то в горах прячется. Дороги заблокированы, кругом патрули.

— Светлана сказала, что мои документы вполне ещё годятся. Это так?

Это вопрос самый важный, все остальные уже следуют из ответа на него.

— Да, если тебя нигде не опознают в другом месте.

— Не опознают, — уверенно сказал я. — Я не светился.

— Тогда всё нормально, — кивнула Катя. — Сегодня с утра всем сотрудникам раздали личное оружие, телефоны, радиостанции и ещё всякое барахло. А то до сих пор все со своим собственным ходили — кто с чем, а кто и ни с чем. Я для тебя получила и расписалась, если не возражаешь. В багажнике всё лежит. Если не забрать, то будет подозрительно. В двух комплектах всё, для тебя и Марии.

— Спасибо, Кать.

— Не за что, — пожала она плечами, затем спросила: — Тебя что, подстрелили?

— Осколок в плече. Сейчас будешь хирургом работать.

— С ума сошёл? Я же не смогу! — она чуть не выпустила руль.

— Ничего сложного, — уверил я её, хоть сам в это не очень верил. — Я тебе буду подсказывать. Не сложнее, чем шашлык нарезать. Инструменты есть какие-нибудь?

— Целый фельдшерский набор, но ни я, ни Светлана ни черта в этом не понимаем.

— Я всё объясню, не бойся.

— Да ну тебя — «не бойся»… — фыркнула она возмущённо. — Я по образованию бухгалтер, а не хирург.

— Всё бывает в первый раз. Скажи мне лучше вот что… Исчезновение Родмана обнаружено?

— Да, — кивнула Катя. — И дома у него уже были. Нашли трупы, подвал этот. Все в шоке. Приезжал Гольдман три раза, совещался с моей ненаглядной в страшной секретности. Завтра она официально принимает на себя обязанности Родмана, и в течение двух недель её должны утвердить официально. И станет она равна богам, это как минимум.

— Родмана с нападением связывают?

— Пока нет, но идея уже зреет. Первая группа атаковавших аэродром прилетела на его самолёте, а куда улетал он — не известно никому. В полётном плане значился Порто-Франко, но там он не появлялся.