Сказки врут! - Ирина Шевченко

— Настя, ты слишком близко все это принимаешь, — пыталась успокоить меня Натали.

В этот раз возможности сбежать у меня не было, а значит, придется еще несколько дней провести в обществе людей, тихонько посмеивавшихся, пока я, как дура, пускала слюни, пялясь в окно на смазливую девицу. На девицу! Ну почему это не мог быть инкуб, а не суккуб? Хоть как-то бы… Господи, кого я обманываю? Что это изменило бы?

— Совершенно нормальная реакция для первого раза, — продолжала уверять баньши. — Почти все мы через это прошли. Неприятно чувствовать свою слабость, но отнесись к этому проще. Пускай это будет… Ну… боевое крещение, что ли. Первая кровь…

— Кровь я кое-кому организую! — пообещала я, яростно кромсая ножом ни в чем не повинную луковицу. — Я же собиралась уйти — нет, останься, говорит, посмотри. Впечатляет! Я его так впечатлю за эти шуточки…

В расход пошла вторая луковица, а по щекам потекли слезы. От лука конечно же — от чего бы еще?

— А если это была не шутка? — задумавшись, предположила Натали. — Ситуация у нас серьезная. Вы с Сережей оба — как бы это назвать? — напряжены в последние дни. Наверное, не мешало бы немного… выпустить пар.

Зря она это сказала — я вскипела еще больше, и невыпущенным паром грозило снести крышку.

— А, так это господин целитель лечение нам выписал?! Ничего, я ему тоже выпишу. Пусть только вернется!

— Хорошо, — смирилась Нат, поняв, что успокаиваться я не желаю. — Только не забудь потом вымыть руки и спрятать труп. Я буду у себя.

Сережка с Антоном смылись еще раньше. Сидели в комнате, смотрели какой-то боевик: грохот взрывов слышно было даже на кухне, невзирая на закрытые двери. Серый безо всяких советов к впечатлению от Мариночки отнесся проще. Когда я вышла из ванной, проведя там без малого час, выкупавшись, высушившись и сменив открытую майку на футболку с узкой горловиной (в которой, к слову, мне теперь было жарко), он уже как ни в чем не бывало болтал о чем-то с охотником, и я разозлилась еще больше. На него, на себя, на организовавшего этот «отвлекающий маневр» Сокола.

Последний был назначен главным виновником моего испорченного вкупе с жизнью настроения, и я дожидалась его с ножом в руках, до встречи оттачивая боевые навыки на овощах.

Когда темный вернулся, боевой запал еще не прошел. Правда, выскакивать в прихожую с криком «ки-йя!» я не стала: дождалась, пока мужчина разуется, вымоет руки и по общей привычке обитателей этой квартиры заглянет в кухню.

— Где все?

Он выглядел уставшим — и неудивительно, после свидания с суккубом-то.

— Спят, — заявила я со злобной ухмылкой. — Садись, поговорим.

— Ты начинаешь меня пугать, — усмехнулся колдун, но его глаза оставались серьезны и холодны.

Холод отрезвлял.

— Так где все? — повторил он, присаживаясь за стол.

— Нат у себя, Сережа с Антоном телик смотрят, — пробормотала я, забыв все, что собиралась ему высказать. — А я вот… рагу готовлю…

— Луковое?

На столе передо мной рядом с недочищенной морковкой и двумя картофелинами стояла полная миска мелко нарезанного лука. Увлеклась…

— Что-то случилось, Ася?

— Случилось? Нет… Да. Надо было предупредить о суккубе… — Я опустила опять заслезившиеся от лука глаза.

— Надо было. Извини.

Это было сказано так просто и спокойно, что я едва не задохнулась от возмущения. Я себя последней дурой чувствую, а он…

Но если бы я сейчас закатила истерику, потом чувствовала бы себя еще большей дурой.

— Как прошла встреча?

— Нормально.

— Оно и видно. — Не сразу, но если присмотреться, то видно было небольшой ярко-красный росчерк. — У тебя помада на воротничке.

— Помада? — Темный попытался сделать вид, что не понимает, о чем я. Потом оттянул в сторону ворот легкой светло-голубой рубашки и скосил глаза. — Застираю потом… А пока знаешь что? Позови-ка мне Сергея с Антоном, поговорить нужно.

— Я тебе секретарь? Иди к ним в комнату, там и поговорите. А я тут пока…

— Что? — спросил он мрачно. — Лучка еще подрежешь?

Черт! Я и не заметила, как взялась за новую луковицу!

Схватила миску, чтобы выкинуть ненужный лук в ведро, но Сокол перехватил меня у мойки.

— Оставь. Можно будет луковые котлеты сделать. У меня тетя готовила, вкусно.

— Я не умею.

От сжимавших мое запястье пальцев шло успокаивающее тепло… Добрый доктор, блин!

— Я умею. Оставь. И позови Антона и Сергея. А сама отдохни.

Я почувствовала, как начинают слипаться глаза, и со злостью вырвала руку из горячей ладони. И после этого он хочет, чтобы я ему доверяла? Запугивает, манипулирует эмоциями… Лезет куда надо и не надо со своей помощью!

В комнату к парням я влетела злобным вихрем. Захлопнула за собой дверь, с размаху плюхнулась на диван и щелкнула подхваченным на бегу со стола пультом: вместо разбитой в кровь физиономии до зубов вооруженного мачо на экране появилась хорошенькая блондинка в купальнике, демонстрирующая полное отсутствие целлюлита и интеллекта. Сияя намертво приклеенной улыбкой, красотка пыталась уверить зрителей, что жирная корова на фото в углу — это она сама до приема неких чудодейственных таблеток.

— Все, кина не будет, — объявила я в ответ на обращенные ко мне недоуменные взоры. — Сокол вернулся, требует вас пред свои светлы очи.

Сережка задержался на минутку, присел рядышком, обнял за плечи.

— Насть, не злись, пожалуйста. Ну по-дурацкому вышло с девчонкой этой… И потом. Но это же мелочи, да?

Мне стало стыдно: снова обижаюсь непонятно на что, злюсь, а у него между тем судьба решается. Да и с Соколом можно будет потом отношения выяснить, пусть только Серого вытащит из всего этого, а там… А там сядет на своего «Грифона» — только его и видели.

— Конечно, мелочи. — Я поцеловала парня в губы, уже не чувствуя того исступленного влечения, просто и тепло, почти по-дружески. — Все хорошо. Иди.

Блондинка продолжала заливать о том, как «без диет и спортзалов» ей удалось превратиться из гадкой жирной утки в прекрасного лебедя. Захотелось швырнуть в нее пультом… И пусть Сокол платит потом за разбитый телевизор! Но я не стала этого делать. Решила, что лучше будет пойти к Нат и еще раз выслушать лекцию о том, что в ненормальном мире светло-темных магов все нормально и нервничать по каждому пустяку, будь то полуразложившийся зомби или очаровательный суккуб, не стоит.

Правда, в коридоре не смогла удержаться, чтобы не прислушаться к доносившимся из кухни голосам. Говорил Сережка:

— …Почему мы не можем уйти, как ты сегодня? Прибежит опять твоя спортсменка…

— Мы можем, — ответил ему темный. — А ты — нет. За тобой особое наблюдение, Сережа. Да и Марина второй раз такого не повторит. Так что… Минутку.