Ученье - свет... - Яна Алексеева

Я не очень хорошо представляю, что произошло дальше. Шаманка окончила песню и вокруг нее начал зарождаться непонятного происхождения песчаный вихрь. Орки прянули в разные стороны, а наперерез шаманке, бросившейся вперед, выступил один из алхимиков отряда. Он швырнул что-то в нее, отчего произошла странная бесцветная вспышка и дом, где я находился, отчетливо содрогнулся. Орка упала, но песчаный вихрь продолжал крутиться, все увеличиваясь в диаметре.

Тогда алхимик, упрямо наклонив голову, встал на одно колено и выхватил из наспинных ножен странное оружие. Выкрикнув что-то предупреждающее, отчего два десятка солдат, жмущихся вдоль стен, мгновенно исчезли в переулках, сложил короткие клинки крестом и выставил их перед собой на вытянутых руках. Я успел разглядеть только, что один из них прямой, а второй изогнутый, и тут обзор мне закрыла стена пыли, поднятая сильным зачарованным ветром.

Внезапно гул и шелест, сопровождавшие вихрь, утихли, и многие килограммы песка в одночасье обрушились вниз, открывая моему взору целого и невредимого алхимика, весьма бодро поднимающегося с колен и призывно машущего выглядывающим из переулка солдатам. Быстро выстроившись, они исчезли за углом в поисках разбежавшихся орков.

Через пару дней осада была снята подоспевшим к городу Вторым легионом.

Этот случай еще больше убедил меня в необходимости как можно дальше держаться от этого вопиюще небезопасного места…

… вскоре пришло сообщение из столицы, от моего верного друга и наперсника, где говорилось о том, что черная пора немилости для меня закончена, и я поспешил стряхнуть со своих сапог пыль приграничья.

(из хроник становления Ронии, том 3, записки старшего придворного камергера Релана Эйлана)

Поздний вечер. Все еще весна. И очередная книга… на сей раз из-под копыт несущихся без оглядки чокнутых стражей Лину спасли охранники «Соснового», заведения, ставшего особенно популярным у студентов после достопамятного празднования. Именно отсюда была позаимствована павшая смертью храбрых в неравной борьбе с ритуальными свечами сосна. Один из вышибал просто втащил ее внутрь за шиворот и, не затруднившись прислушаться к ее проклятиям, шваркнул на скамью, как котенка. Метко! Сгруппировавшись, она ничего себе не отшибла. И потому красочные эпитеты предназначила самой себе и своей "отличной реакции", заметно притупившейся вследствие общения с очередным литературным шедевром.

Раздраженно поднимаясь на ноги, Лина заметила себе, что следует изживать мечтательность. А может, всаднички эти носятся слишком быстро? Посмотрев на стиснутую в руках книгу, она поняла, что месть становится неизбежной, скорой, и жестокой. Тонкие пожелтевшие листы один за другим вываливались из кожаного переплета…

Посетители в лице компании знакомых студентов и пары случайных наемников пополнили свой словарный запас нецензурных ругательств парой экзотических фраз.

Как там поется в запрещенных частушках… страшнее смеха зверя нет! И когда по плану состоится ближайший торжественный королевский выезд? На горные курорты… Правда, построению обширных планов обстановка не способствовала.

— Эй, Лин! — окликнул замершую у стены девушку знакомый голос с дальнего столика. — ты вовремя! Мы тут празднуем…

— Что? — резко развернулась ведьмочка, скривив лицо в улыбке, больше напоминающей оскал. — Опять новый год?!!

Потерев вновь занывший бок, она двинулась к некромантам, рассевшимся в углу. Мало ей было синяков, полученных сегодня в Школе мастера Ромаша… к их обширной коллекции чуть не добавилась еще пара, в форме подков!

— Присоединяйся! — широким жестом обвела заставленный мисками и стаканами стол Милава.

Лина молча присела на край длинной скамьи и прислушалась.

Двое аспирантов первого года спорили о преимуществах того или иного вида защиты. Один из них, маг-стихийник, специализировался на защитных чарах, второй, алхимик — пироман, изучал горное дело и специализировался на взрывчатых смесях. Лин заинтересовалась… спор двух вспыльчивых молодых выпускников, подогреваемый пивом, которого заинтересованная Мила явно не жалела, плавно перетек на чары, используемые в дворцовом Граде, вероятность и способы успешного их обмана и вот-вот грозил перейти на личности. С применением мощных магических эффектов. Как говорят, спорили маг с алхимиком — взорвали полгорода.

Близнецы безучастно сидели рядом, терпеливо снося толчки соседей. Грустно глядя в полные кружки, они дружно вздыхали, вспоминая, как стремительно улетают дни… и время экзаменов неумолимо приближается.

— Посслушайте! — неожиданно ввинтилась между уже замахивающимися друг на друга аспирантами девушка, приобнимая их за плечи и предвкушающе улыбаясь. — Не доводите до крови. Спорим, я докажу, что вы оба не правы, и охрана Града вполне проходима… для меня.

Ребята подозрительно и недоуменно уставились на возникшее рядом мелкое чудо. И вовсе даже не дружелюбное, а весьма опасное и непредсказуемое, судя по хищному блеску карих глаз. Хотя рост, ясное, бесхитростное лицо и эмблема третьего курса кафедры алхимии твердили об обратном.

— Зачем это тебе? — хором спросили они.

— Скажем так, у меня есть свой шкурный интерес… А еще мне очень хочется сохранить в целости это заведение. В редкой таверне встретишь такую дружелюбную и понимающую атмосферу!

… немного поспорив, сошлись на том, что ранним утром Лин пройдет в дворцовый парк, любым способом перебудит охрану и, что являлось основным условием успеха, выскользнет незамеченной.

— И если все пройдет отлично, с вас, господа аспиранты, ужин… или обед… в лучшем заведении Северного луча для всех присутствующих! — Лин сделала широкий жест рукой, обводя всех сидящих за столом. — Когда я скажу…

— Ну а в случае провала от тебя останется мокрое место, — заметила Милава. Аспиранты ошеломленно молчали, почти напуганные масштабом затеянного спора, и, похоже, начали жалеть об этой встрече.

— Это мои проблемы, не так ли? — равнодушно пожала плечами Лин.

Они ударили по рукам.