Орда. Книга 1. Месяц седых трав - Андрей Посняков

Баурджин почтительно выслушал хана и, дождавшись короткого взмаха руки, вышел из юрты.

Так он и знал! Цзиньский посланец Чжэн Ло – вот за кем он должен был теперь присматривать, как выразился Темчин – «стать его тенью». «Чиновник для координаций» – так бы именовалась должность юноши при цзиньском дворе, ну а по сути – шпион. Точнее, так сказать, контрразведчик, местный смершевец – что ж, игры знакомые… Главное – спасены друзья и невеста! Вон они, гомоня, толпятся у юрты.

Баурджин прибавил ходу, чуть ли не переходя на бег.

– Кэзгерул, братец! Гамильдэ! Кооршак! Юмал!

– Баурджин… Баурджин-нойон! Мы теперь что, с предателем Жопыгылом?

– Нет, – юноша с улыбкой качнул головой, – хан Темучин пожаловал мне в улус татарские пастбища к югу от Баин-Цагана.

– Вот славно! Так ты теперь настоящий князь! И мы будем служить тебе, а не гнусной собачине Жорпыгылу!

– И в самом деле, славно!

– Слава Баурджину-нойну! Хур-ра! Хур-ра! Хур ра!

– Вы еще качать меня начните, – непроизвольно скривился Баурджин. – Пастбища-то пожалованы… Но ведь их еще надобно завоевать!

– Завоюем, Баурджин-нойон! – Гамильдэ-Ичен, казалось, радовался больше всех. – Уж ты в этом на нас положись!

– Уж, конечно, конечно. Кстати, а где Джэгэль-Эхэ? Что-то ее не видно?

– Она куда-то срочно уехала, – пояснил Гамильдэ-Ичен. – Ускакала вместе с какой-то красивой девушкой, сказала – по важному делу.

– Я так думаю – к себе в кочевье, – улыбнулся Кэзгерул Красный Пояс. – Сказала, что скоро вернется. И уже пригласила нас всех на свадьбу!

– На свадьбу?! – Баурджин несколько опешил. – На чью свадьбу?

– На вашу, на чью же еще-то?! – расхохотался анда. – Сказала – и вино, и кумыс, и арька будут литься ручьем, а от съеденных бараньих голов мы все будем рыгать!

– Да-да, – подтвердил Гамильдэ-Ичен. – Она именно так и сказала. Там еще, в яме. Так ты что же, Баурджин-нойон, раздумал нас звать на свое торжество?

– Ну и не надо! – Кэзгерул Красный Пояс весело подмигнул остальным. – Главное, невеста-то нас уже позвала, а жених уж дело десятое!

– Смейтесь, смейтесь… Брат, а где твой знаменитый пояс? Что, так и не вернули монголы?

– Да нет, вернули, – побратим усмехнулся. – Просто очень уж он понравился твоей невесте Джэгэль-Эхэ. Вот я его ей и подарил.

– Эй, парни, смотрите-ка! – тревожно воскликнул Гамильдэ-Ичен.

Все повернулись разом.

Со стороны ханского гэра к ним приближались всадники в сверкающих на солнце доспехах. Баурджин – Баурджин-нойон! – напрягся… Интересные дела… Что же, Темучин отказался от своего слова? Если так, то… Тогда напасть, сшибить с коней, ускакать в степь, а там – пускай попробуют отыскать…

– Кооршак, Юмал – хватаете крайних, ты, братец Кэзгерул – среднего, я – главного, Гамильдэ бросит пыль в глаза остальным… Ничего, прорвемся! Все готовы?

– Все, нойон!

Приблизившись, всадники остановились невдалеке. Главный – в блестящем шлеме – спрыгнул на землю и, подойдя ближе, вежливо спросил:

– Не вы ли новые вассалы уважаемого Баурджина-нойона?

– Мы! – Парни радостно переглянулись.

– Идите за мной, получите коней, оружие и разборную кибитку. Только имейте в виду – оружие много не дадим, потом добудете сами.

– Ах, какая жалость!

Конечно, Баурджину было бы куда радостнее, если б поскорее вернулась Джэгэль-Эхэ. И куда только ее понесло? За каким чертом? Верно, важное дело, а уж если Джэгэль-Эхэ что-то замыслила – умрет, но своего добьется! Сложно даже теперь и сказать – хорошо это иль плохо? Для вольной наездницы, конечно, хорошо, но вот – для верной жены, чья забота рожать детей и ждать… Эх…

Баурджин ухмыльнулся, понимая, что с такой супругой, как Джэгэль-Эхэ, ни за что не будет у него спокойной жизни. И не надо! Она больше друг, воин, чем жена. Хотя…

Баурджин вспомнил все, что совсем недавно происходило в кустах у ямы, и хохотнул.

– Чего смеешься? – поднял глаза Боорчу, на правах «старого друга» ближе к вечеру завлекший-таки новоявленного нойона в свой гэр.

Сидели, что и говорить, хорошо – пили уже часа два и готовились петь веселые песни. Если б еще не тревожные мысли о Джэгэль-Эхэ…

– Да не переживай ты о своей девчонке! – Боорчу хлопнул юношу по плечу. – Вернется… А не вернется, так найдем тебе другую, и не одну – мало ль по кочевьям такого добра?

– Лучше бы вернулась…

– Позволь спросить – это у тебя первая жена?

– Первая…

– Поня-атно… Ну, выпьем! За твою будущую законную супругу, мать твоих детей и хранительницу очага.

Выпив, запили арьку кумысом… Все равно что водку вином… И все ж нынче не очень-то брал Баурджина хмель.

– Не переживай, говорю! Давай лучше споем… Ну, ту… Помнишь, ты пел?

– Да помню… Ох, Боорчу-гуай, не простой ты мужик…

– Конечно, не простой, – поправив на плечах шелковый дээл, вельможа довольно ухмыльнулся и продолжал уже совершенно серьезным тоном. – Видишь ли, друг мой, я был простым, когда – так же, как и ты, – носился по степи вольным ветром. Времена изменились, нынче я – вельможа, помощник великого Темучина, советник и исполнитель его решений – как же я могу быть простым?

– Вообще-то, да, – согласился юноша. – Верно ты сказал, верно.

– Ничего, уж сегодня расслабимся, отдохнем. Сейчас Джэльмэ придет, может, еще и Кокэчу, шаман. Ты не смотри, что он кажется придурковатым, на самом деле старик очень умен. Девок назовем, попоем, попляшем…

– Я смотрю, тут вообще все не те, кем кажутся, – тихо промолвил Баурджин. – Темучин, к слову, сюда не нагрянет?

– Он-то бы со всем удовольствием, да только не сейчас – цзиньского посла стесняется. Тот ведь подумает – что это за император, если он по чужим гэрам арьку пьянствует? Да-да, ты все верно понял, друг мой! – Боорчу расхохотался вовсе даже не пьяно и заговорщически подмигнул. – Да! Вот именно! Темучин будет-таки императором. Не как сейчас – Повелителем для тайджиутов, борджигин, меркитов – мы ведь уже провозгласили его ханом, да не простым, а Чингис-Ханом, Потрясателем Вселенной… но это пока так, среди своих. Ничего, придет время, и Чингисхану – а следовательно, и всем нам – покорятся татары, найманы, кераиты… и даже надменные цзиньцы! Более того…

Милитаристские мечтанья Боорчу прервал заглянувший в гэр стражник:

– Тут к тебе гость, господин.

– Гость? Наверное, Джэльмэ… но он бы не ждал у входа… Что за гость?

– Некто по имени Алтан-Зэв, господин, – почтительно доложил воин. – Говорит, что ты его хорошо знаешь. И еще его хорошо знает Баурджин-нойон.