Орда. Книга 1. Месяц седых трав - Андрей Посняков

– То-то и оно! – польщенно закивал Боорчу.

Тем временем притихший было шаман Кокэчу подобрался к раскиданному у восточного полукружья юрты хламу – каким-то мешкам, халатам, тусклому золотишку – все это скорее больше бы пристало старьевщику, нежели грозному хану. Баурджин не смог скрыть улыбку, вдруг представив Темучина в засаленном халате и стоптанных сапогах, гнусаво вопившего в каком-нибудь городском дворе-колодце: Старье-о-о бере-о-ом, старье бере-о-м!»

– Чего скривился? – зыркнул на юношу хан.

– Голова болит, – пленник ухмыльнулся и нагло попросил кумысу.

– Что, пил вчера?

– Да вот, с почтеннейшим Боорчу и пил.

– Вот пусть он тебя и угощает. Эй, нукеры, развяжите пленнику руки.

Боорчу, надо отдать ему должное, кочевряжиться не стал, передав юноше через слугу пиалу с кумысом, который Баурджин с явным удовольствием и выпил, облизав губы. И снова, скосив глаза, посмотрел на Кокэчу. А тот деловито перебирал халаты и, лишь почувствовав на себе взгляд, оторвался от столь увлекательного занятия и злобно ощерился.

– Что ты там делаешь, Кокэчу?

– Проверяю, не заколдованы ли подарки, великий хан!

– Потом проверишь. – Темучин махнул рукой. – Садись к нам, выпей. Что за мешок ты держишь в руках?

– В нем что-то шевелится, великий хан! Чжурчжэни обещали прислать павлина, наверное, это он и есть!

– Ну, так тащи сюда, посмотрим!

Баурджин скептически посмотрел на шамана: павлин в мешке – это что-то странное, вот, кот в мешке – еще куда ни шло.

– Ты еще не велел палачу сломать ему спину, великий хан? – бросив злой взгляд на пленного, сипло поинтересовался Кокэчу.

Баурджин поежился – и чем, интересно, он не угодил этому мошеннику-колдуну?

– Сломать спину можно быстро, Кокэчу. – Темучин усмехнулся. – Вот только потом не склеишь.

– Мудрая мысль, великий хан, – одобрительно кивнул юноша. – Очень мудрая.

– И все ж я бы не ждал…

Вот, неуемный старикан! Шаман, мать ити…

Кокэчу между тем заинтересованно рассматривал шевелящийся мешок. И дался ему этот павлин?

Стоп! С каких это пор павлинов перевозят в мешках, да еще тайно хранят эти мешки в ямах с пленниками?! Тут явно что-то нечисто! Эй, эй, не торопись развязывать…

Мать честная!!!

Ну, вот примерно чего-то подобного Баурджин и ждал!

Из брошенного на кошму мешка, шипя, выползала огромная змея! Выползла – и очень быстро, никто и глазом моргнуть не успел – приподнялась, раздула капюшон, злобно сверкая глазками – да ведь сейчас бросится! Перекусает всех к чертовой бабушке… Нукеры уж явно не успеют…

Профессиональная реакция фронтового разведчика не подвела Дубова и сейчас. Он вытянулся, старясь двигаться плавно и вместе с тем как можно быстрее, опа – схватил за ножку золоченый светильник и изо всех сил треснул по ядовитой гадине. Целил-то в голову… Да не попал, зацепил змеюку уже в полете, та шмякнулась на кошму, разъяренно шипя…

Баурджин действовал треножником, как хороший казак – шашкой.

На тебе, зараза, на! Ты еще пошипи, пошипи…

Подоспевшие наконец нукеры искромсали змеюку саблями.

– Ху-у-у… – переводя дух, юноша уселся на кошму рядом с Темучином и, машинально ухватив голубую ханскую пиалу, единым махом опростал еще остававшийся в ней кумыс. Потом опомнился:

– Хорошие у вас павлины!

Протянул пиалу хозяину:

– Извини, великий хан, случайно взял твою чашку.

Темучин без слов взял пиалу двумя руками, что на языке степи означало самую искреннюю благодарность. И не нужно уже было ничего говорить, все уже было сказано. Простым и немудреным жестом.

– Не так то просто содержать в неволе змею, – задумчиво произнес юноша. – Кобра – создание нежное, ее надо холить, лелеять, кормить, наконец…

– Цзы Фай! – побелевшими губами вдруг произнес Джэльмэ.

Темучин вскинул глаза:

– Что – Цзы Фай?

– Цзы Фай ловил по степи сусликов и полевых мышей. Мне докладывали слуги…

– Что ж ты…

– Я думал, чжурчжэни их едят, великий хан! Клянусь Тэнгри, и в голову не могло прийти что-то иное. – Джэльмэ помолчал и вдруг резко поднялся. – Позволь…

– Иди, Джэльмэ, – согласно кивнул Темучин. – Иди и выясни все…

Цзы Фай, раб посланца империи Цзинь господина Чжэн Ло, мальчишка с вытянутыми кверху уголками глаз, был подвергнут пыткам в тот же день. Он показал, что давно задумал убить Темучина, и почти сразу умер, не вынеся боли. Его сидевший в яме сообщник, подтвердив слова Цзы Фая, тоже не вынес пыток.

– Странные дела какие! – сидя в юрте Боорчу, открыто возмущался Баурджин. – И зачем так жутко пытать? Что они хоть с ним сделали, Боорчу-гуай?

– Всего лишь сдирали кожу.

– Во! – Юноша поперхнулся арькой. – Кожу сдирали! Это вместо того, чтобы вдумчиво побеседовать. Заставь дурака Богу молиться – он и лоб расшибет! Не знаешь, зачем меня вызывает великий хан?

Боорчу ухмыльнулся:

– Наверное, хочет выпустить из ямы твоих приятелей и невесту.

– Да-да! – поставив пиалу, Баурджин поспешно поднялся. – Ну, раз зовут – пойду. Пошлешь со мной слуг?

– Зачем? – громко расхохотался вельможа. – Куда ты теперь от нас денешься?

И действительно – куда?

Когда Темучин предложил службу, Баурджин поначалу просто-напросто растерялся – уж никак не мог предположить, что столь сурово начавшийся допрос примет такой неожиданный оборот. Согласился, конечно, в первую голову – ради спасения друзей и любимой. Да и так, интересно было понаблюдать за порядками в рядах сторонников Темучина. А ликвидировать его… ликвидировать можно будет и позже, не горит, право слово, ведь это же не сам Чингисхан, а его внук Батый явится потом на Русь во главе неисчислимых туменов. Так что пока можно и послужить, высмотреть изнутри всю подноготную будущего монголо-татарского ига. Или – татаро-монгольского. Местные татары, кстати, монголам враги. Как и чжурчжэням из северокитайской империи Цзинь. Затем и приехал в кочевье господин Чжэн Ло – договориться о координации действий. Одновременно ударить по татарским ордам с двух сторон – таков был сейчас план Темучина и императора Цзинь. По мнению Дубова, так себе планчик, с позиций стратегии и тактики ничего оригинального.

– Я вызвал тебя, чтобы поручить важное и ответственное дело – так начал разговор Темучин.

Баурджин покачал головой:

– Освободи моих друзей, великий хан!

Повелитель монголов гневно сверкнул глазами… но тут же погасил гнев:

– Уже освободил. Ты встретишься с ними у гэра Боорчу. Так вот, о задании…