Чёрные зеркала - Анна Бахтиярова

— Хорошо, что леди Виэра здесь, — проговорила Рашель, разогнув спину и потянувшись. — Да-да, Элиас, я знаю, что Маркус — целитель вашей семьи и весьма одарен, но леди Виэра много лет проработала в Гвендарлин и видела такое, что вашему Маркусу не снилось.

Младший герцог развел руками, мол, твоя правда, а я скривилась. Мои надежды, что с возвращением постоянной целительницы сменщик покинет колледж, не оправдались. Спасибо Шему! Леди Виэра не собиралась отпускать Маркуса, пока все темные опять не… хм… побелеют. В смысле, не вернут естественный цвет кожи. Это я знала точно. Благодаря Урсулу, ночевавшему в целительском блоке и слышавшему последние новости из первых уст.

— Вот бы Дювалю провалиться! — не унимался Элиас, ноющий нынче больше обычного. — То бишь, Дарлину! Вместе с Уэлбруком!

— Ш-ш-ш, — Рашель неодобрительно покосилась на вторую половинку. Мол, не стоит поминать опасных противников. Да еще к ночи.

Здесь я была полностью с ней согласна. Не надо поминать. Мне и так с трудом удавалось высиживать уроки Дюваля. Да, я и раньше подозревала, что в его теле основатель. Но подозревать и знать наверняка — разные вещи. Спасало врожденное упрямство. Я пообещала себе, что выдержу, не сорвусь, и старалась сдержать слово. Иначе какой из меня защитник. Тряпка, вроде той, что держу в руках вторую неделю.

Дюваля и Уэлбрука Элиас вспомнил не просто так. Папочка Дэриана присутствовал на разбирательстве, что нам устроили. Примчался, едва узнал, что трое его подозреваемых ночами бродят по замку с неизвестной целью. С неизвестной, но однозначно вредительской. Балаган получился еще тот. Уж мы «постарались», хотя и не успели сговориться. До вызова к директору нас заперли по отдельности.

— Это я во всем виновата, — напропалую врала Рашель, бесстрашно глядя в глаза мэтрам и несостоявшемуся свекру. — Вы не представляете, как надоели косые взгляды. Я хотела погулять по замку, пока все спят.

— А мы с Лилит пошли ее разыскивать, пока ничего не стряслось, — объявил Элиас.

— Ну да, я проснулась, а Рашель нет. Переволновалась жутко, — вторила я, избегая смотреть в глаза основателя, сидящего в директорском кресле. Кому-кому, а ему очень хотелось выяснить, чем мы занимались на самом деле.

— И как вы связались с Элиасом? — ядовито поинтересовался Уэлбрук под гневным взглядом герцогини Виктории, присутствующей на слушании в качестве представителя всех троих. — Если мне не изменяет память, леди не могут попасть в мужской блок.

Я открыла рот, понятия не имея, что ответить. А Элиас выпалил:

— Она кота прислала! С сообщением!

— Ага! Повязала на шею ленточку с запиской!

Герцогиня Виктория только глаза рукой прикрыла, а Уэлбрук закашлялся от возмущения. Но версия прошла. Звучала она глупо, но вполне правдоподобно. К тому же, реальных доказательств, что мы занимались чем-то противозаконным, не имелось. Разве что нас бы заподозрили в организации хвори остальным обитателям сектора. Но среди пострадавших числились Ульрих и Брайс, да и подставляться второй раз подряд даже для таких бедовых учеников, как мы — верх идиотизма. А идиотами нас не считали.

****

— Устала…

Рашель упала на свой диван и закрыла глаза. Вот-вот уснет, не раздеваясь.

Жили мы теперь в зале по-соседству с сектором мэтров. Он соединялся дверью с другим помещением — поменьше. Там разместились Элиас и вызвавшийся нас стеречь Эмилио. От всех на свете: и основателей, и Уэлбрука (неважно, что тот уехал), и других учеников. Среднему герцогу было необходимо хоть что-то делать. В смысле, полезное. Вернувшаяся леди Виэра мигом выставила его из целительского блока. Мол, нечего постороннему, пусть даже мэтру, делать у постели леди. Они с Летисией Дитрих друг другу никто. И ведь не поспоришь.

— Почему у меня такое ощущение, что ты что-то знаешь о недуге темных? — спросила Рашель, не открывая глаза.

Я пожала плечами и только потом сообразила, что она этого не видит.

— Усталость сказывается, — пробурчала сердито, а сама подумала, что соседка успела неплохо меня изучить. Читает если не как открытую книгу, то как приоткрытую точно.

— Надеюсь, — прошептала Рашель и повернулась ко мне спиной.

У меня самой подкашивались ноги, но я заставила себя расстелить постель и переодеться в ночную сорочку. Не легла, а лишь села на диван с ногами. Зажмурилась. Прежде чем отправиться на боковую, следовало проверить Урсула, а заодно выяснить, не появились ли новости. Пока котяре удавалось оставаться незамеченным леди Виэрой, иначе она и его бы погнала прочь. Маркус Урсула видел. И не раз. Но не считал нужным вмешиваться, хотя прекрасно знал о моем родовом даре.

В тело кота я проникла легко. С каждым разом это удавалось всё лучше и лучше. Мне больше не требовалось приглашение. В целительском блоке господствовала ночь. Лишь в палате Летисии Дитрих горела лампа. Но Урсул не нуждался в освещении. Он отлично видел в темноте. Кот поднялся по моему приказу и отправился на поиски целителей. Много времени не потребовалось. Леди Виэра и Маркус пили чай в комнатке, служившей и столовой, и кухонькой. Выглядели они усталыми и мрачными.

— Вижу только одно объяснение, — проговорила леди Виэра после тяжкого вздоха. — Некто либо перепутал рецептуру вредительского зелья, либо нарочно поменял ингредиент.

— То есть, вы не знаете, как ЭТО исправить? — спросил Маркус прямо.

— Пока нет. Мне необходимо время.

— Но его нет. Волдыри появились у всех детей. Скоро они превратятся в нарывы, которые неясно чем лечить. Леди Виэра, при всём уважении, не пора ли признать, что мы не справляемся? Состояние детей не улучшается. Нельзя скрывать это бесконечно. Как бы не стало поздно.

— Мы справимся, Маркус, — заверила целительница строго. — Я здесь тридцать лет, и еще ни разу не проигрывала. Побольше веры и поменьше паники. И всё получится.

Маркуса не удовлетворил ответ леди Виэры, но он предпочел не спорить.

…Я вскочила с дивана, как ошпаренная. Волдыри?! Нарывы?! Ну, демоны!

— Рашель! Вставай, Рашель! Ты права, я знаю, кто заколдовал темных!

Она в ответ застонала.

— Давай ты мне завтра об этом расскажешь, — прошептала сонно.

Я оставила ее в покое и, переодевшись обратно в домашнее платье, бросилась в соседний зал. Даже постучаться не потрудилась. К счастью, в неприличном виде никого не застала. Братья Ван-се-Росса полностью одетые сидели за столом. Элиас корпел над домашним заданием, а Эмилио ему что-то подсказывал. При виде взволнованной меня оба вскочили. На пол полетела чашка, из которой средний герцог до эффектного вторжения потягивал горячий шоколад.

— Они в опасности! — объявила я без предисловий. — А я знаю, кто виноват!

Пришлось рассказывать всё. Что давно выяснила, кого благодарить за пятнистость темных. Что молчала, защищая бывшего друга, который, вероятно, того не заслуживал. Что и теперь не сказала бы ни слова, если б леди Виэра не зашла в тупик в лечении сектора в целом и Ульриха в частности. Ведь только Шем знает, где напортачил. А, значит, без его помощи не обойтись.