Чёрные зеркала - Анна Бахтиярова

— Ты в порядке? Молчишь который вечер.

— Я? Да, конечно!

Ответ прозвучал чересчур поспешно. Пришлось добавить:

— Просто усталость накопилась.

Увы, прозвучало неубедительно. Ульрих однозначно не поверил. Но я не могла — просто не могла! — поделиться тем, что услышала из уст Эмилио. Точнее, не услышала, а подслушала. И как такое сказать? Ты знаешь, мэтр Ван-се-Росса подозревает, что твоя мать не сомневается в твоей скорой смерти. Ужас, ужас, ужас! Конечно, Ульрих знает о легенде, но не шибко в нее верит. На словах, по крайней мере. Возможно, и над мнением Эмилио посмеется. Но если сказать это вслух, всё станет еще реальнее…

Мы возвращались в сектор после выведения очередных надписей на стенах. Сегодня компанию нам составляла Юмми, сразу после работы умчавшаяся в библиотеку. Она не сдавалась, продолжала перерывать книгу за книгой в поисках сведений о лечении больных замков. Обследовали книжные полки и упыри, разыскивая другой важный том. Правда, пришлось снова с ними поговорить и напомнить, что не стоит оставлять следы присутствия. Леди Филомена успела пожаловаться директору, что кто-то хулиганит, перекладывает книги на другие полки.

— Я понимаю, ты злишься на меня, — огорошил Ульрих.

Я аж споткнулась. Злюсь? С какой стати? Или он что-то натворил, а я не в курсе?

— С вечера «битвы» Рашель и Свена между нами всё изменилось. Я высказал неодобрение, а ты… ты не согласна с моим мнением. Но ведь мы не можешь сходиться во всем.

Вот оно что…

Я постаралась выдавить улыбку. Дело-то не в Свене. Об изгнанном мерзавце, как и реакции Ульриха на его избиение, я думать забыла. Других забот хватало, наименьшей из которых был риск не перейти на следующий курс из-за неуспеваемости. Ну и конечно, еще предстояло выжить, дабы было кому переходить…

— К демонам Свена!

— Это само собой. Но…

— Ты прав. Самосуд — плохой вариант. Но в тот момент я думала только о медведе, что поджидал в саду Ван-се-Росса, и лечении после огненного шторма. В следующий раз, когда врага окружат, дабы устроить порку тысячелетия, я постараюсь принять иное решение. А теперь к демонам Свена. К демонам, а потом в болото.

Ульрих благоразумно промолчал, но точно не успокоился. Подозрения никуда не делись.

На подходе к сектору настроение окончательно испортилось. Пришлось пройти мимо Шема, который с кислым видом драил вековую статую. Его таки наказали. Доказательств, что он сам проник в темный сектор, не существовало в природе. Дюваль умыл руки, предоставив решать вопрос о карательных мерах остальным педагогам. А те предпочли не провоцировать полноценных учеников и придумали для полуцвета унизительную работу. Компанию Шему вечер за вечером составляла Милли. Тряпку в руках она не держала, просто охраняла парня от посягательств паразитов, вроде Свена и Дэриана. Ее саму трогать не смели. Ученики не забыли, как мэтры обошлись с Элиасом, организовавшим чернильный дождь предыдущей воспитательнице полуцветов.

— Знаю, это несправедливо, — проговорил Ульрих, когда мы миновали Шема и Милли. — Но лучше так, чем на него ополчится весь темный сектор. С народа станется, охоту устроят.

— Лучше, — буркнула я, вспомнив, за что ненавидела полноценных.

Вот еще один повод для разногласий. Ульрих всегда думает, как один из них. А я нет.

Ох, главное, чтобы Шем не задумал месть, вроде памятной «пятнистости»…

…Ночь прошла нервно. Я спала в собственной постели, не отрывая головы от подушки, как и все в секторе. Но сны снились бурные. Я убегала по коридорам от Шема, превратившегося в жуткого серого демона, затем сама пыталась догнать Рашель, но, едва оказывалась рядом, она вновь и вновь ускользала. Потом появился и Дюваль. Он шел по замку с видом хозяина, держа под руку Гвенду Ван-се-Рмун, а за ними ползла черная тень, касаясь начищенных до блеска ботинок директора…

Эти сновидения вряд ли что-то значили. Иллюстрировали мои страхи, не более. А вот сон, явившийся под утро, точно следовало отнести в раздел особенных. Я увидела Маргариту. Призрачную Маргариту. Она сосредоточенно водила полупрозрачной рукой над листом бумаги, а на нём огнем горели строчки, правда, не красным огнем, а черно-синим. Я, невидимая для призрачной девушки, подошла ближе и склонилась над письмом. Но буквы расплывались, прочесть удалось лишь кусочек:

"Разбей их! Уничтожь!

Как это сделать, написано в книге надежды, до которой я не успела добраться.

Ты сможешь, я верю. Ты сильнее, а, главное, хитрее меня. Прости за то, что не посвятила тебя в поиски. За то, что попала в ловушку. И за то, что не могу назвать имя палача. Он остался для меня тенью, проклятым слугой духа…"

Я села на постели и вытерла взмокший лоб. Ночь за окном посерела, к Гвендарлин приближалось утро. Однако я не чувствовала себя отдохнувшей. Будто всю ночь камни таскала, а не спала. А от мыслей о последнем сне грозила разболеться и голова. Поэтому я решила не ломать ее, а озаботить проблемой орден. Во главе с Элиасом. Пусть думает. В конце концов, Маргарита его сестра.