Чёрные зеркала - Анна Бахтиярова

Рашель сердито покосилась на него, изнывая от желания запустить чем-нибудь тяжелым, но смягчилась при виде серых пятнышек на щеках.

Карантин в секторе темных закончился. Я понятия не имела, как Эмилио объяснил леди Виэре осведомленность об изменениях во вредительском рецепте, но Шема точно не выдал. Едва ученики перестали быть заразными, им разрешили выходить. Пока, правда, возможностью воспользовались только парни, девчонки прятали пятнистые лица, сидя по спальням. Волдыри зажили, но серый цвет сходил постепенно и, что самое обидное, медленно. Повезло еще, что мэтры смилостивились и не требовали от учениц ходить на занятия, передавали задания прямо в сектор.

— Нужно просто пораскинуть мозгами, — сердито заметил Ульрих. — Наверняка, это подсказки. Например, картинка со спящей женщиной и темной фигурой над ней символизирует Литисию Дитрих и основательницу. Что еще мы там видим? Свет, льющийся с потолка. Вряд ли он тут для красоты. Нужно понять, что он значит, и, возможно, удастся спасти леди Дитрих.

— А что означают разбитые горшки на фоне пятнистой луны? — не сдавался Брайс.

— Что их разбили о чью-то голову! — лопнуло терпение Юмми. — Всё, хватит на сегодня. Расходимся. Завтра, если не забыли, ночь духа. Выспитесь, как следует. Кто знает, какие сюрпризы приготовили дражайшие основатели…

— Расходимся, — прошептала я, ломая голову над другой картинкой.

На ней был нарисован мужчина с кошачьей мордой вместо лица. Он крепко держал за хвост вырывающуюся птицу. Непосвященному рисунок показался бы жестоким. Но я не сомневалась: птица — это Гвенда Ван-се-Рмун. Плененная Гвенда Ван-се-Рмун. Но кем? Эмилио или Элиасом? Только они происходят из «кошачьей династии».

****

Прежде чем началась ночь духа, на меня обрушились новые потрясения. Во-первых, пришло распоряжение, подписанное лично главой совета Многоцветья, о моем аресте по обвинению в убийстве Дэриана. Его папочка решил, что раз мне удается высасывать подчистую энергию из предметов, могу проделать то же самое с магами. Во-вторых, директор категорически отказался выполнять распоряжение. Мол, по закону, преподавательский состав имеет право не выдавать учеников, которые находятся под защитой Гвендарлин, а сам приказ вообще не имеет силы, раз подписан отцом убитого парня.

А, в-третьих… В-третьих, все узнали, что я из семьи Ван-се-Росса. Видно, стараниями всё того же Грегора Уэлбрука, еще на летнем балу заподозрившего фамильное сходство между мной и главой клана. Вот только он ошибся, объявив, что я внебрачная дочь герцога Эдварда. Грешок, который предпочитают не афишировать. Но Его светлость заботится о моем будущем, как-никак единственная дочка. От герцогини-то у него только сыновья, а он всегда мечтал о девочке.

После уроков и практики, на которых бесконечно ощущала на себе десятки взглядов, я спряталась в спальне от всех сразу. Раздражение усиливалось. Хотелось рвать и метать. Я сама не понимала, что злит сильнее: желание Уэлбрука арестовать меня или открывшееся родство с герцогским кланом. Какая разница, отец или дед мне герцог Эдвард. Факт оставался фактом: во мне текла его кровь.

— Лилит, это не конец света, — заверила Рашель, пришедшая составить мне компанию. — Герцогиня Виктория придумает способ поставить Грегора Уэлбрука на место. У него нет реальных доказательств. Только домыслы.

— А как быть с Дарлином Ван-се-Рмуном, не пожелавшим меня выдавать? Он ведь не может не понимать, что Уэлбрук этого не простит. Это значит, что основателю нечего терять. Главное, не выпускать меня из Гвендарлин.

Рашель постучала по лбу.

— И что? Основатель, жаждущий тебя заполучить, не новость. Второй год пытается и пока не преуспел. А Уэлбрук способен убить без суда и следствия. Сейчас он гораздо опаснее Дарлина и Гвенды вместе взятых.

— Тебе легко говорить, — брякнула я, не подумав.

— Правда? — спросила Рашель без тени обиды. — Я вообще-то умираю, Лилит…

Я мигом прикусила язык. Вот, молодец! Ну и сказала!

— Прости, я…

— Что до родства с Ван-се-Росса, — перебила Рашель, — всё к лучшему. Это снимет многие вопросы. И пойдет на пользу. Пусть и незаконная, но герцогская дочка. Так гораздо лучше, нежели отпрыск неизвестно кого.

Я предпочла не спорить, хотя не соглашалась на корню. Весь вечер провалялась в постели, делая вид, что успокоилась, хотя побочка грозилась аукнуться пожаром не хуже того, что устроили столетия назад основатели. А, когда Рашель ушла умываться, поднялась, чтобы сделать хоть что-нибудь, например, разорвать на мелкие клочки недописанное сочинение для мэтра Сонсбери. Но отвлекло мяуканье за дверью. Я растерянно покосилась на Урсула, дрыхнувшего на кровати.

— Мяу! — повторился призыв.

— Ладно, — проворчала я.

К конце концов, коты обычно союзники, а не враги. Вот если б снаружи каркала ворона — другое дело. Пернатые по части основательницы.

— Ты оглохла? — поинтересовалась черная кошка, забежав в спальню.

Я вытаращила глаза.

— Ва-ва-ваша све-све-све…

— Закрой рот и послушай! — приказала герцогиня раздраженно. — С Уэлбруком я разберусь, это моя забота. А ты постарайся не наделать глупостей. Не ходи по замку в одиночку, никому не перечь. Не отпускай никуда кота. Пусть сидит в спальне. Не хватало, чтоб ему навредили. Всё поняла, Лилит?

— Да, — пробормотала я.

Ох, как же хотелось поспорить. Но я понимала, что герцогиня нынче не в том настроении, чтобы сносить мой дурной характер. Черная шерсть, обычно гладкая и блестящая, стояла дыбом, хвост нервно дергался, а в желтых глазах полыхал огонь.

— Вот только… — я заметила, как бабуля нехорошо прищурилась, но закончила фразу. — Вот только я беспокоюсь за Урсула. Его на днях заколдовали и выставили под дождь. Это сделал… это был…

— Маркус, — закончила герцогиня сердито. — За прогулку кота под дождем он уже получил. А колдовство… это сделано по моему приказу.

Я попятилась и плюхнулась на кровать, разбудив тем самым кота.

— За-за-зачем?

— А сама не понимаешь? Нечего ему делать возле Гвенды. Лилит, у тебя врожденная страсть к самоуничтожению? Нет? Тогда почему бесконечно рискуешь собой и оберегом?

— Но Дитрих…

— Не твоя забота! Поняла?

— Угу…

— Вот и славно. Надеюсь, выполнишь обещания и начнешь прямо сейчас. Ночь духа — не время выделываться и искать приключения.

Я думала о словах герцогини, лежа в кровати в темноте и сжимая камешек Ульриха. А потом… потом отложила его в сторону и притянула к себе куклу, пропитанную кровью Маргариты. Так и быть, попробую поспать. Коли буду бодрствовать, то обязательно отправлюсь на упомянутые бабулей приключения. А так… так, возможно, обойдусь без них. В последние ночи духа народ почти на жаловался на кошмары, да и основатели вряд ли объявятся. Гвенда не способна завладеть моим телом, пока жива Летисия Дитрих, а у Дарлина нет доступа в девичью часть сектора…