Звезда моей души - Татьяна Устименко

Мне показалось, будто кто-то незримый внезапно встал у меня за плечом, отечески погладил по затылку, а затем властно перехватил запястье, направляя бросок и вкладывая в мои мышцы свою силу. Зрение мгновенно стало острее во сто крат, мускулы налились доселе несвойственной им упругостью, а в душе взыграл боевой азарт. Теперь я ощущала себя не прежней стеснительной девочкой-эльфиечкой, слабой и беззащитной, как мушка-однодневка, а могучей воительницей, по навыкам и умениям во много раз превосходящей даже давно сроднившуюся с оружием Ребекку. Стилет соколом сорвался с моих пальцев, угрожающе свистнул в воздухе и по самую рукоятку вонзился в дверь, насквозь пробив толстую доску. Я звучно выдохнула через неплотно сжатые зубы, смакуя сладостное, постепенно утихающее бурление крови в венах и медленно спадающее возбуждение.

— Э-э-э… у-у-у… а-а-а! — оторопело произнесла лайил и закашлялась. Заботливо придерживая ладонью свою заметно отвисшую нижнюю челюсть, она хрипела и судорожно ловила воздух беспомощно распахнутым ртом.

Испугавшись этого непроизвольного приступа удушья, я торопливо схватила со стола наполненный стакан, тот самый, в котором недавно полоскала свои порезанные пальцы, и подала Ребекке. Лайил в два счета выдула смешанную с кровью воду… Ее глаза медленно выпучились, она сдавленно ругнулась, уронила опустевшую посудину, сделала несколько шагов назад, ударилась о кровать и спиной повалилась на аккуратно сложенное покрывало.

— Да чтоб меня мантикора три раза переварила! Что это было?

— Не знаю, — неопределенно пожала я плечами, подходя к двери и безуспешно пытаясь извлечь из нее намертво засевший в доске стилет. — Оно само, я не виновата…

— Как не знаешь? — скривилась лайил, не отводя ошеломленного взгляда от перекатывающегося по полу стакана. — Вот Тьма, ты специально мне его подсунула?

— Подсунула? — не поняла я. — Нет, я просто хотела тебе помочь…

— Ага! — Ребекка озадаченно подергала себя за мочку правого уха. — Помочь, значит? Само, значит? Да у нас просто так даже крысокошки не котятся!

— Так получилось! — виновато просопела я, упираясь ногой в косяк и что есть мочи дергая злополучный стилет.

Раздался громкий треск… Я пушинкой отлетела к кровати и плюхнулась точно на Ребекку, в довершение ко всему еще и приложив ее по лбу своим клинком, увенчанным изрядным куском доски, выломившимся из двери вместе со стилетом.

— Ой, извини! — жалобно пискнула я, скатываясь на пол и провинившимися глазами снизу вверх взирая на лайил, задумчиво потирающую багровую шишку, зреющую на ее белой коже, ровнехонько над переносицей. — Я не специально…

— Извинить за что? — задорно расхохоталась охранница, одним пальцем поднимая меня с пола. — За твои потрясающие неспециальные воинские навыки? Или за то, что ты дала мне выпить свою кровь? А ты хоть понимаешь, что теперь я даже на расстоянии буду чувствовать твой запах и смогу найти тебя в кромешной темноте?!

Я сконфуженно молчала, будучи не в силах подобрать подходящие слова, пока Ребекка рассматривала меня со странной смесью удивления и обожания.

— Забавно, — буркнула она себе под нос, на всякий случай испытующе щупая мой бицепс, легко умещающийся у нее в ладони. — И в высшей степени волшебно… Похоже, ты отнюдь не так проста, какой кажешься на первый взгляд. Возможно, ты и в самом деле станешь достойной Наследницей сгинувших кланов и сможешь ответить на мучающие меня вопросы.

— Какие? — осведомилась я, задирая подбородок и вопросительно всматриваясь в лицо рослой воительницы, возвышающейся надо мной на целых четыре головы.

— Увидим, — коротко усмехнулась она, покровительственно поглаживая меня по плечу. — Скажи, ты еще не отказалась от идиотского намерения выполнить наставления магов и отправиться на поиски своего первого испытания?

— Не отказалась! — упрямо заявила я и тут же осеклась, почувствовав себя неблагодарной эгоисткой. — Ребекка, я чрезвычайно признательна за помощь и оказанное гостеприимство, но пойми — у тебя нет передо мной никаких обязательств и ты вовсе не должна отравляться со мно…

— Ого, как пафосно мы заговорили! — Лайил иронично выгнула бровь, поправила перевязь для клинков, крест-накрест перечеркивающую ее мощную спину, а затем взяла со стола акинаки и вложила их в ножны. — Запомни, малышка, нельзя обидеть дружеской помощью, а вот отказом от дружбы — можно.

Я смущенно побагровела и прикусила свой глупый язык:

— Прости!

— Мы же уже договаривались, — мягко упрекнула меня охранница, снимая с полки вещевой мешок и складывая в него остатки продуктов. — И условились впредь обходиться без политеса и не тратить время на бессмысленные препирательства… Нам пора в путь!

— Ты все-таки идешь со мной? — забеспокоилась я. — Но ведь твое дежурство…

— Ерунда, они и так задолжали мне пару выходных. От начальства не убудет.