Из стали и пламени - Юлия Риа

Вот оно! Решение, которое наверняка примет Мадек!

Устранить меня во время ритуалов у него не вышло. Отправить на новые не позволит мой статус. Но настоять на обязательном перерождении, заставить уйти в горы, а там подослать приближенных охотников… О, уверена, такие у него есть. Я не тешусь напрасными надеждами – до лучших воинов мне далеко. Против одного собрата я выстою. Но не против двоих. И уж тем более у меня нет шансов против целой группы. А Мадек, уверена, рисковать не станет.

Проклятье! Надо уходить из Ордена.

То, что ночью казалось отчаянным шагом, при свете дня обрело смысл. Это действительно единственная возможность не только спастись, но и предупредить Рроака. Главное, успеть до того, как Мадек сделает первый шаг.

* * *

Следующие три дня прошли как на иголках. Я притворялась довольной новым статусом, знакомилась ближе с отцами, со многими заговаривала впервые за годы жизни в Ордене. Слушала их скупые речи и с холодным ужасом все больше уверялась: они живут долго. Может, не так долго, как Мадек, но, судя по некоторым фразам, столетний рубеж пересекли все. Даже те, в чьих волосах нет седины.

Вещи к побегу я собирала в комнате Арилы. Каждый раз, возвращаясь, пыталась убедить подругу уйти со мной, однако она оставалась непреклонна. Даже узнав правду об отцах и Ордене, не изменила мнения. Напротив, сказала, что они с ребятами должны остаться и присмотреть за молодняком. Не позволить взрастить в них слепую ненависть. Если не раскрыть им глаза, то хотя бы снять шоры.

Мирика все эти дни вела себя тихо. Держалась среди послушниц, к Мадеку не ходила. Удивляло лишь одно – за случайность в канун праздника она не понесла наказания. Даже самого легкого. А пустой мягкосердечностью отцы не страдают.

С Айкиром в эти три дня я виделась редко. Только в трапезной и иногда в коридорах жилой части главной башни. С расспросами или предложениями он больше не лез.

Мадек почти не обращал на меня внимания. Иногда казалось, он и вовсе пытается убедить себя, что рождение праведной матери ему привиделось. В какой-то момент я даже решила, что зря опасалась его скорых действий. Но вечер четвертого дня расставил все по местам.

Я возвращалась к себе в комнату. Шла, почти не глядя по сторонам, и просчитывала, что еще нужно успеть подготовить перед побегом. Айкир возник будто из ниоткуда. Схватил меня за руку и резко втащил в нишу под лестницей.

– Что?..

Я попыталась вырваться, но он не позволил.

– Завтра держись рядом со мной. Что бы ни случилось, поняла? Пообещай мне!

– О чем ты? Ай, проклятье, не дави так!

Несмотря на просьбу, хватка на предплечье стала лишь сильнее.

– Кинара, послушай! Чтобы ни говорил Мадек, не вздумай исполнять его приказы. И когда мы выйдем, не смотри на охотников, даже не думай о них. Держись меня. Только меня, поняла? Тогда я смогу тебя защитить.

– Защитить? От чего?

Внутренности сковало морозом. Я уже знала, что собирается сказать Айкир. Знала, но малодушно отторгала правду.

– От дракона. Утром Мадек объявит начало большой охоты, а в ранних сумерках восемь отрядов отправятся в горы ставить ловушку. Мы выследили алое чудовище.

Сердце на миг замерло… и забилось быстрее.

Ловушка на Рроака? Восемь отрядов? Да в горы никогда не посылали больше трех разом. Боги, это почти армия!

Перед глазами потемнело.

– Не бойся. – Айкир рывком притянул меня к себе и сжал в крепких, почти болезненных объятиях. – Ни одно чудовище не сможет навредить тебе. Я не позволю. Клянусь.

Ни одно чудовище? Мадек – вот главный монстр!

– Ты пройдешь эту охоту, докажешь всем – и отцам в первую очередь, – что боги не ошиблись, сделав тебя праведной матерью.

– Нет! – Я оттолкнула Айкира. – Зачем эта травля? Дракон же не сделал ничего плохого!

– Ничего плохого? – эхом переспросил он, хмурясь. – Он сжег Загорное! Превратил деревню в одно сплошное пепелище!

Что? Нет, не верю! Рроак бы не стал!

– Но ведь не было гончих с просьбами о помощи. Или, – в памяти всплыла переписка Мадека с отрядами следящих, – пришла весть от зничих?

Айкир нахмурился.

– Нет… не знаю. Но это и не важно. Дракон совершил зло и должен за это ответить. Завтра утром Мадек назовет имена охотников, которые уйдут в горы. Твое имя тоже в списке. Но не думай, что раз нас много, отбиться будет легко. Алый дракон силен, как никто другой.

Меж ребрами закололо столь сильно, что я невольно потерла кулаком над сердцем.

Нет, так не пойдет. Надо успокоиться. Эмоциями Рроаку точно не помочь.

Я выдохнула, заставила себя прогнать видения из кошмаров и посмотреть на Айкира без прежнего волнения.

– Удалось выяснить, где он прячется?

– Не совсем. Получилось сузить зону поиска, но все равно придется выманивать на живцов. Будем загонять в ущелье.

– Сколько наших на перевале? Кто-то ведь докладывает Мадеку о перемещениях дракона.

– Это я сам хотел бы знать. Судя по всему, нам помогает кто-то вне Ордена. Отчасти это… обидно, – он дернул уголком рта. – Неприятно думать, что чужаку отцы доверяют больше, чем своим детям. С другой стороны, возможно, они просто не хотят рисковать жизнями охотников.

О да, заботящиеся отцы – в эту сказочку я тоже когда-то верила! Как и в то, что приказы отцов нужно исполнять беспрекословно. Кстати, об этом.

– Почему ты сказал, чтобы я не слушала приказов Мадека?

– Потому что он хочет отправить тебя во главе первой четверки.

Я хмыкнула.

– Надо полагать, именно ей уготована роль приманки?

– Не думай об этом. Как только стены Ордена останутся за спиной, я отменю приказ Мадека. В первой четверке есть кому взять командование на себя, они не пропадут. Твоя же задача – все время быть возле меня, и…

– Я поняла, – прервала его с улыбкой. – Спасибо, что предупредил. Клянусь, я этого не забуду.

* * *

Айкир не обманул. Сразу после завтрака охотников и старших послушников попросили собраться в холле главной башни. Вместе с отцами я поднялась на балкон, нависающий над холлом, – не слишком высоко, а так, чтобы все нас хорошо видели и слышали. Мадек выступил вперед. Упершись крючковатыми пальцами в резные перила, он заговорил о беде, обрушившейся на Загорное, об алом драконе на перевале, о нашем великом долге.

Старческий голос едва слышно дрожал, будто от волнения. Но теперь, зная, какие интересы движут Мадеком, я слышала в его интонациях фальшь. Он играет. Умело манипулирует чужими чувствами, напоминает о том, что каждый из нас осиротел по вине крылатых чудовищ. Взывает к старому горю. И одновременно обещает милость богов храбрецам. С притворным беспокойством предупреждает о силе алого дракона и успокаивает, заверяя, что мы возьмем верх числом. Клянется, что каждый послушник, решивший отправиться в горы, сумеет пройти новое рождение. Не в одиночку, как того требует традиция, а в окружении сестер и братьев, чувствуя поддержку десятков дайгеноров.