Из стали и пламени - Юлия Риа

Я засовывала нос поочередно в каждую банку. Сухие травы одинаковы на вид, особенно в приглушенном свете, и найти нужную можно только по запаху. Хорошо, что у этой аромат сильный – его ни с чем не спутаешь.

В нижнем шкафу за стопкой мисок и крынок нашлись мешочки из грубо обработанного льна. Без лишнего стеснения я вытащила один, самый маленький, набила его травой, плотно завязала тесемки. Вернула банку на место, погасила и оставила на краю стола лампу. Выскользнула на улицу и поспешила обратно в башню.

Не знаю, когда Мадек решится на новый шаг, но сама я медлить не стану. Тот, кто первым узнает секреты врага, выиграет. А в моем случае победа означает не только шанс вернуться в Северные Гнезда, но и прекратить давнюю вражду.

Главная башня укуталась в тишину, как гусеница в кокон. Настенные лампы светили едва ли в треть силы. Наверняка кто-нибудь из охотников еще не спит – все-таки ночь только вступила в права. Но то охотники. И то в жилых башнях.

Я поднялась на третий этаж и остановилась напротив знакомой двери с латунной буквой «М» в верхней части. Бесшумно опустилась на колени, заглянула в щель под дверью и довольно улыбнулась. Темно.

Отлично! Теперь последний штрих.

Пропихнуть мешочек с первого раза не вышло – кажется, я набила его слишком плотно. Мелькнула мысль отсыпать часть травы в карман… но тут что-то дернуло его с той стороны. Я замерла в предвкушении, дождалась нового рывка и надавила сильнее на льняной бок.

Получилось!

Несколько секунд из кабинета не доносилось ни звука. Потом я услышала приглушенное урчание. Кажется, сухой котовник пришелся Грашиху по душе.

Я выпрямилась. Глубоко вдохнула, собираясь с силами, и без колебаний вошла в кабинет Мадека.

* * *

Мадек – старейший из праведных отцов. К нему прислушиваются, перед ним трепещут, его побаиваются. Причем, как я слышала, не только охотники, но даже некоторые отцы. Неудивительно, что такое отношение раздуло в Мадеке и без того немаленькое эго. Потому-то он и не запирает кабинет – уверен, что никто не посмеет сунуться без разрешения.

Я усмехнулась. А это, оказывается, приятно – использовать слабости врага против него самого.

Сняв плащ, я кинула его на пол и плотно подоткнула щель у двери. Потом зажгла лампы. Мельком глянула на Грашиха, трущегося мордой о мешочек с котовником, и прошла к столу. Осторожно, чтобы не учинить погрома, принялась копаться в свитках, сваленных неровной кучей.

Жалобы на шум из Загорного, просьбы прислать охотников в Болотное, предложения о поставке муки… Боги, да сколько же тут писем?

Хм, а это что? Судя по гербу в правом верхнем углу, бумаги из императорского дворца. А подпись? Ого, сам первый советник! Мадек общается с ним напрямую?

Я снова вернулась взглядом к началу свитка и перечитала его еще раз.

Император хочет построить по три новые башни на юге и западе государства, начать тренировать больше охотников. Готов выделить на это… сколько?! Да на такие деньги можно отстроить с нуля небольшой город! Не понимаю, зачем все это? Драконы нападают пусть регулярно, но не так часто, чтобы требовалась помощь. Охотники справляются.

Я нахмурилась, снова оглядела свитки. Аккуратно свернула их и выдвинула верхний ящик стола, достала пухлую пачку перетянутых листов. Очередные переписки? Интересно с кем? В тусклом свете лампы приходилось напрягать зрение, чтобы разобрать убористый почерк. Хм, кажется, с каким-то зничим. Если я правильно поняла, речь о небольших отрядах, подконтрольных Ордену. Как раз один такой сейчас оберегает Загорное.

Но где бумаги о ритуалах? Не верю, что Мадек не ведет записей! Он из тех, кто держит под контролем каждую, даже самую несущественную мелочь. А значит, где-то он все это отмечает. Понять бы где.

Граших низко заурчал, заставив меня отвлечься. Затем перевернулся кверху пузом и лениво, с заметным наслаждением, поочередно вытянул передние лапы к мешочку.

– Играй, играй, – фыркнула я, возвращаясь к бумагам.

В среднем и нижнем ящиках не нашлось ничего полезного. Я с раздражением рыкнула, оглядела комнату, подумала секунду и направилась к полкам. Подняла лампу повыше. Книги в обложках из темно-коричневой кожи выстроились плотной шеренгой. Названия на корешках выцвели, некоторые буквы и вовсе стерлись. Пыль осела на них тонким слоем, как первый снег на земле. Очертания сделались мягче.

Но… секундочку.

Я прищурилась и поднесла лампу ближе. Да, так и есть – один корешок выглядит чистым.

Подцепив пальцем, я вытащила книгу, повернула названием к себе.

«Особенности ковки дайгеноров».

Мадек что, днями напролет читает о кузнечном деле? Странно.

Вернулась с книгой за стол. Поставила лампу, бросила еще один взгляд на Грашиха, катающегося по полу, и опустилась в глубокое кресло. Перевернула первую страницу.