Концерн - Константин Калбазов

– Ну и когда свадьба? – с ходу вместо приветствия зарядил Антон.

– Это… Мужики, не гоните лошадей.

– Да тут хоть гони, хоть не гони – итог один, – задорно рассмеялся Антон, взвихрив волосы Сергея, на что тот только смущенно улыбался как человек, достигший абсолютного счастья.

Постепенно разговор все же свернул в деловое русло – а куда еще ему сворачивать-то, если сами себе задач понаставили выше крыши, а теперь не знают, за что хвататься. Как оказалось, проблем было гораздо больше, чем позитива. Так, например, Сергей заявил, что с ПНВ, скорее всего, ничего не получится: помимо технических трудностей, как оказывается, имеется и пробел в образовании. Понятно, что при упорном труде они получат ночники гораздо раньше, чем в известной им истории, но к войне с Японией явно не успеют. Правда, работы в этом направлении Звонарев сворачивать не собирался – задел на будущее, так сказать.

Антона это известие очень огорчило, так как он сильно рассчитывал именно на ночные атаки, а кого атаковать, если в ночи противника не рассмотреть?

– Но тут дело такое, Антон. Оказывается, уже сейчас вовсю идут опыты с гидрофонами, и не сказать, что неудачно.

– То есть ты предлагаешь заменить ПНВ на гидрофон?

– А почему нет? Сейчас, правда, его все больше пытаются использовать в качестве связи – как говорится, за лесом не видят деревьев. Если перенаправить исследования, то очень скоро мы получим необходимый результат. И это будет куда лучше ПНВ, так как с ним в лучшем случае мы определили бы источник тепла, а с гидрофоном сможем определять и направление, и примерную дистанцию, и характер цели.

– А специалисты?

– Хороший вопрос. Можно и наших привлечь, да только пока въедут в тему, пока добьются каких-либо результатов… Нужен тот, кто этой проблемой уже занимается. Нужно будет еще и специалистов подготовить – это ведь не ПНВ, где достаточно краткой инструкции.

– Одним словом, опять время. Сережа, а раньше вспомнить об этом никак?

– Понимаю, но честно признаться, я только на днях узнал об этом, так что ты уже был на подходе к Владивостоку. Придется направить кого-нибудь с пароходом. Заодно сопроводит в Швейцарию четверых парней, что мы с Зимовым отобрали.

– Это еще зачем?

– А ты про гирокомпас уже забыл? Я – нет и не собираюсь уступать пальму первенства никому.

– И прибыли.

– И прибыли, – упрямо мотнул головой Звонарев.

– Согласен. Но только отправишь не Зимова, а, к примеру, Белозерова.

– По-моему, выбор неудачный. Во-первых, он помоложе Зимова, и жизненного опыта у него кот наплакал. Во-вторых, он сейчас полностью принял управление мастерскими, не вижу смысла его сдергивать: заводик постепенно набирает обороты, пусть и он вместе с ним растет, обрастает опытом.

– Это если забыть, что Белозерову о гирокомпасе не известно ничего, а Зимову – все. Кто поручится, что, получив возможность реализовать задумку, он не потеряет голову и не наделает глупостей? Так что это даже не обсуждается. Мастерскими пусть пока Роман Викторович займется. А с парнями старшим отправим Митрофановича.

– Антон, так нельзя. Митрофанович – самый лучший мастер…

– А еще он взрослый мужик, умудренный жизненным опытом, который не даст молодым шалопаям расслабиться: не на отдых едут – на учебу. Так что Белозеров сможет с чистой совестью оставить их в Швейцарии, а сам в Питер, где подбирает нужного кадра, – и обратно во Владивосток. С Божьей помощью к осени управится. Вот только деньгами его нужно будет снабдить получше, а то специалист без оборудования – это все равно что его отсутствие.

– Это точно.

– А ты чего отмалчиваешься, счастливый Ромео?

– А чего говорить-то. Это ваша епархия. Мое дело – безопасность.

– Кстати, о безопасности. Ты что за поход в Китай решил устроить?

– Подобрал пару десятков парней – устроимся в охранную стражу на КВЖД. Там уже год как беспорядки, значит, скоро полыхнет.

– А тебе это зачем? Вон вроде на личном фронте все налаживается.

– Не мне, командир, а нам. Ты не забыл, что скоро будет? Ну и с кем мы будем воевать? Нужны люди с реальным боевым опытом, и верить они должны своему командиру, как родному. Совместные бои – они сближают, тому, кто твою спину в бою прикрывал, веришь от начала и до конца. Опять же, может, каких людей подберем. Владивосток, похоже, выдохся – людей найти едва-едва смогли.

– А как же твоя учительница?

– Будет ждать. А не будет… Значит, не судьба, ошибочка вышла.

– Ты с ней разговаривал?

– Нет еще.

– А когда собираешься отправляться?

– Тебя ждал. Теперь собраться – только подпоясаться. Все уже давно готовы.

– Гризли, только я тебя очень прошу: поаккуратнее там.

– Нормально, командир. Прорвемся. Обещаю за Георгиями не гоняться.

– Вот лучше и не надо.

– Антон, – вновь заговорил Звонарев, – у нас кое-какие трудности с проектированием БТК[2].

– Ты смотри не сморозь где при посторонних. Здесь, знаешь ли, эти БТК – вполне себе натуральные эсминцы. Что за сложности?

– Судостроитель наш все корчится в муках, но ни с места. Не филонит, но и с корабликом у него ничего не получается. Он даже подолгу пропадает в офицерском собрании, завел знакомства с морскими офицерами и пытается у них проконсультироваться. Общаться-то они с ним общаются, но судостроитель для них так… Каста, одним словом.

– И это ожидаемо. Эта гребаная кастовость гораздо меньше приносит пользы, чем вреда. Но думаю, смогу помочь в этом вопросе.

– Ты что же, кораблестроителем заделался?

– Ага, нераскрытые таланты. Повстречался я с одним человеком в Питере, он мне рекомендовал одного офицера – тот еще у истоков миноносок стоял, вместе с Макаровым. Вот с ним и поговорю. – Песчанин специально не стал упоминать о встрече с пращуром. Лишнее это. Кто знает, что в друзьях всколыхнется, а сейчас главное – дело.

– Сережа, надо бы Гризли обеспечить гранатами, а то мало ли.

– Уже. Правда, наш боец настоял на том, чтобы не больше полусотни.

– А что так?

– Нечего раньше времени светить, – пробасил Гаврилов. – И эти только в крайнем случае. Опять же процесс производства отработали, сейчас пройдут полевые испытания – и ладушки. Не хватало потом разбираться с японскими гранатометчиками, – ты вон говорил, что они напропалую бомбами забавлялись… Вот пусть и дальше балуются.