Жестокое притяжение - Юрий Иванович

Бонзай Пятый посоветовался со своим окружением и с Флавией Несравненной, которая во время отсутствия графа Дина и Аристарха занимала должность главного королевского шафика, и разрешение на охоту было дано. Но с условием: если будет хоть одна жертва со стороны людей, любые выходы за решетку будут сразу запрещены. Ну и естественно, что направление их всех четырех разрешалось только одно, то самое наиболее разведанное и освоенное.

Благодаря этому подданные маги Ледовой владычицы подошли к делу со всей ответственностью, настолько им не хотелось из-за глупой случайности вновь отсиживаться в скучной безопасности. Отработали порядок движения, подстраховки, свои действия при внезапных атаках противника, ну и, естественно, не гнушались затягивать свои тела в не растворимые зеленым туманом сюртуки. Оружие продолжали использовать традиционное по нескольким причинам, одна из которых — пленным такое убийственное оружие не положено. Ну и начали планомерное уничтожение всего, что шевелится в том самом проходе, где до этого побывало несколько экспедиций, а местность была изучена наилучшим образом.

За два дня, наблюдая за кангами и их лихой охотой, подали голос возмущения и представители личной королевской гвардии. Причем начали с напоминаний своему королю, что именно гвардия все эти годы упорно готовилась к сражениям с тварями и ждала только надлежащего сигнала к началу войны. А тут приходят какие-то пленные, бесправные чужаки и забирают у заслуженных воинов и славу, и трофеи, и почет с уважением.

В общем, пришлось молодому монарху разрешить образовать еще сразу пять отрядов из самых боевых и агрессивных добровольцев. Вот тогда и пошла потеха во весь рост. Уже на шестой день от содрогания мира были частично освоены и очищены от нечисти пространства до пропасти, отделяющей высотные болота от низинных. Ну а к восьмому дню выяснилось, откуда вдруг на этом берегу так резко возросло количество тварей: на одном участке отвесного берега произошел оползень, и твари легко взбирались на эту сторону по образовавшейся дороге.

Охотники немного подумали, посовещались и эту природную дорогу ликвидировали заготовленной в мире Ситулгайн взрывчаткой. После чего с еще большим тщанием принялись вычищать изолированную территорию. С чем благополучно справились, в основном, к концу десятых суток.

Но чуть раньше пришло тревожное сообщение с юга. Тамошний молодой император со слезами просил о срочной помощи и вещал о павших на его столицу бедах, открытым текстом обвиняя непосредственно Торговца. Дескать, после его визита народ взбунтовался, попытался свергнуть законного наследника и посадить на трон узурпатора. Но отыскались силы, верные законной власти, и сейчас ведется гражданская война. Сам новый император со своими соратниками окопался в столице, ну а мятежники умудрились подло и вероломно захватить весь континент. Мало того, они то ли специально, то ли случайно разозлили вулкан Бормот, и тот теперь время от времени выдает из своего жерла огромные клубы Хохочущего тумана. Тот зеленой плесенью оседает на столицу, растворяя все, кроме живой плоти, камня, корешков акстрыга и изделий из слантерса.

То есть император требовал срочного прибытия Торговца и настаивал, чтобы тот немедленно успокоил как сам Бормот, так и взбунтовавшуюся чернь. Иначе будет объявлена война всему миру, а королевству Ягонов — в первую очередь.

— И в вулкане что-то не так сдвинулось, — переживал Бонзай, прочитав депешу. За подленького наследника и за его клику он даже не почесался. — Туда тебе и дорога, отцеубийца! А вот столичных жителей жалко. Хотя это даже к лучшему! Быстрей войска останутся без оружия и сдадутся законным властям. Но вот для ознакомления с обстановкой парочку человек на дирижаблях послать туда надо.

На что тут же отозвалась Флавия Несравненная:

— Тогда я отправляюсь с десятком молодых шафиков немедленно. Бормот — моя родина, и мне будет легче разобраться на месте, чем всем остальным, вместе взятым.

— Ну вот! Дина — нет! Аристарха — нет! Теперь еще и тебя понесет нелегкая на юг! — сердился Бонзай. — А кто королеву с наследником охранять будет да за кангами присматривать?

— Не надо было кангам оружие раздавать — хлопот бы не знал. А твою Власту никто и чихом не осмелится напугать. Уж той аппаратуры, что во дворце стоит, твоей службе безопасности всяко хватит. И сам ведь знаешь, что даже от сотни таких, как я, толку меньше, чем от десятка видеокамер и личного вооружения нескольких телохранителей. Так что пусть твое величество не выдумывает и не ставит мне рогатки на пути. Если вылечу на скоростном дирижабле немедленно, то уже через четверо суток буду на месте. — Сделав паузу и присев перед скривившимся королем в книксене, королевская шафик попыталась и дальше гнуть свою линию: — Ну и естественно, что сразу попросишь Дина, как он появится, заскочить за мной на юг.

Каково же было ее изумление, когда молодой король, обычно никогда не возражавший Флавии, вдруг огласил свое монаршее вето и запретил любое перемещение молодящейся красавицы за пределы столицы:

— Нет! Занимайся текущими делами! Проинспектируй немедленно весь столичный округ! А на юг отправь парочку деятелей из департамента внешних сношений.

Оставшись лишь с несколькими придворными, Бонзай задумался не на шутку:

«Вдруг на этот раз с Дином случилось нечто серьезное? Ведь недаром весь мир тряхнуло. Погибнуть он не мог, конечно, а вот в плен угодить — вполне возможно. Если бы еще хоть со мной был, а то с Шурой своей! А какая от женщины помощь?»

Настроение у монарха упало ниже плинтуса. Результат — выдуманная причина для пропуска обеда в семейном кругу, а потом и довольно живая идея самому поохотиться в Хохочущем тумане:

«Ведь и в самом деле! Я так скоро мхом зарастать начну! Или жиром заплыву окончательно! Меч в руках уже не держится! Э-э-э, нет! Надо за себя браться! Лучшая разминка — это реальный бой!»

Хотя в рассуждениях монарх несколько уклонялся от истины. За своим телом и его физической составляющей он следил довольно тщательно. Да и красавица жена никак не потворствовала его лености и зазнайству. Каждый день минимум полтора часа тренировок с учителями фехтования и прочих боевых искусств позволяли содержать тело почти в идеальной форме. А вот настоящего боя, с риском и опасностью, не хватало. Как раз сейчас появился весьма удобный момент и силушку попробовать, и самому проверить: что там такое в чертогах Зеленого Перекрестка творится. Тем более что Флавия, которая единственная не боялась «настучать» королеве на ее супруга, тоже спешно отправилась проверять столицу Ягонов с ее окрестностями, и молодой монарх почувствовал кураж и свою полную безнаказанность.

Так и появился нежданно в башне шафика: в персональном сюртуке и увешанный самым современным оружием из последней, «нерастворимой» партии из Ситулгайна.

— А что служивые! — прикрикнул на браво вытянувшихся с его приходом гвардейцев. — Остались еще звери непуганые для меча моего славного?

Тут командир группы охотников и сморозил глупость, не совсем тактически грамотно описав сложившуюся обстановку. Гаркни он в ответ: «Так точно, вашличество! Остались!» — и вся недолга. Отправился бы правитель с ними, побегал бы за каким волком иль шакалом, зарубил бы зверюгу да и со спокойной совестью вернулся бы в семью да к делам управленческим, коих в государстве его славном имелось хоть пруд пруди.