Золотой воин - Алекс Орлов

Несмотря на трехсуточное пьянство, фон Крисп неплохо ориентировался в сплошных зарослях и с ходу перемахивал через упавшие деревья и попадавшиеся валуны.

– Звери! Не люди, а звери! – то и дело приговаривал он, временами переходя на рычание.

Вскоре им встретился Морелис, он тоже бежал к месту происшествия с мечом в руках.

– Это на спуске, ваше благородие, на тропе! – крикнул он на бегу, и фон Крисп изменил направление, побежав за сержантом.

Вскоре появились еще двое разбойников, они первыми прибежали к распростертому на тропе телу, над которым голосил приятель погибшего, тоже получивший ранение в шею.

– Не ори, кто напал? Кто? – стал трясти его капитан.

– Макут, Макут, сволочь! И Гафур с ним, ваше превосходительство!

– Куда побежали?

– По тропе-е!

Капитан оставил пострадавшего и помчался вниз, Питер едва поспевал за ним. Пробежав шагов пятьдесят, фон Крисп неожиданно взял правее, Питер двинулся следом. Они углубились в заросли и вскоре наткнулись еще на два трупа.

– К балке нужно, ваше благородие! – крикнул подбежавший Морелис.

– Да уж понял… – обронил фон Крисп, и снова началась гонка по лесу с прыжками через валуны и поваленные деревья. Питеру это напомнило его недавний бег по лесу, когда его преследовали всадники.

Скоро впереди замелькали тени – это были карсаматы.

– Самолично убью! Самолично! – хрипел фон Крисп.

На какое-то время беглецы исчезли из поля видимости, Питер, не задумываясь, толкнул капитана в спину.

– Ты со… шел… с ума… сожри меня огры! – прорычал фон Крисп и покатился по склону, где ударился о большой камень и остановился. – Что ты делаешь?! – крикнул он Питеру, но тут же увидел в стволе дерева дрожавшую стрелу и все понял. – Ты их видишь?

– Да, они уходят! – ответил Питер и побежал вперед. Фон Крисп поднялся с земли и, прихрамывая, побежал следом. Вскоре с ним поравнялся Морелис.

Ближе к основанию холма деревьев на склоне почти не оказалось, и Питер увидел обоих беглецов в каких-нибудь двадцати ярдах. Гафур бежал первым, Макут отставал, то и дело поскальзываясь на осыпи и вздымая облака пыли.

Гафур добежал до лошадей, запрыгнул на ближайшую и, обходясь без седла, начал понукать ее криками и ударами каблуков в бока.

Тем временем Питер почти догнал Макута. Тот выхватил кривой карсаматский меч и приготовился защищаться.

Питер достал свой, выждал паузу и, когда разгоряченный степняк бросился в атаку, быстрым ударом вышиб у него меч, а затем кулаком сбил на землю.

Обрушая с сыпучего склона камни, подбежал фон Крисп.

– Уйдет? – спросил Питер, указывая на Гафура.

– Не должен.

В ту же минуту из зарослей выскочил Морелис и бросился всаднику наперерез. Видя, что не успевает, он бросил меч и выбил карсамата из седла. Тот свалился на землю, а подоспевший сержант с разбегу ударил его ногой в лицо.

– Вот и все, – сказал фон Крисп и шагнул к сидевшему на траве обезоруженному Макуту.

Питер сунул меч в ножны и стал подниматься по склону. Это судилище его не касалось, сверху торопливо спускались двое разбойников, спешивших насладиться картиной мести. Карсаматов в шайке недолюбливали.

– Сколько волков ни корми, овцами они не станут, – услышал Питер напутственные слова капитана. – Морелис, заканчивай с ними!

Питер оглянулся: оба карсамата неподвижно лежали на траве, а Морелис обыскивал их, забирая награбленное серебро. Собрав пять кошельков, отдал их капитану, но тот вернул ему один.

– Это тебе за проворность и службу. А вы двое, коли не преуспели в погоне, так закопайте этих двоих и троих наших. Как закончите, явитесь ко мне и получите еще по пять монет.

– Все сделаем, ваше благородие.

– Морелис, ты сейчас куда?

– Я в Малбург двину, лошадку только привяжу…

– Ну и ладно, а мы с Питером в лагерь.