Золотой воин - Алекс Орлов

– Не любишь крови? – спросил фон Крисп.

– В моем мече сегодня не было надобности.

– Согласен. А крепко ты меня сбил сегодня, я так коленом приложился, что даже искры из глаз, но ничего, вроде разошелся понемногу…

– Времени предупредить уже не было.

– Я понял, когда увидел стрелу в дереве. Ты что же, заметил, как Макут в меня целился?

– Они куда-то подевались, тут уж все ясно было.

– Молодец, Питер, хороший ты солдат. Вы с Крафтом меня радуете.

– Наверное, вы хорошо нас учили, сэр, – улыбнулся Питер.

– Учить-то учил, старался, но за то время, что дали на обучение, только и можно было, что научить вас палки правильно держать. Так что все вы были заранее обречены, да и я относился к вам, как к расходной позиции. М-да, вот она какая, жизнь.

Крафта они застали дремлющим на топчане капитана.

– Вон как ты службу-то несешь? – усмехнулся фон Крисп.

– Все в порядке, – возразил тот, доставая из рукава кинжал. – А вы быстро обернулись. Что там было?

– Степняки троих зарезали и отобрали серебро. Мы преследовали их до балки, они лошадей прихватить хотели, да Макут меня подстрелить пытался. Хорошо, Питер в спину сшиб, а то бы тот мерзавец меня продырявил.

– И что же, вы их схватили?

– Да все уж кончено, – отмахнулся фон Крисп. – Подвинься.

Крафт освободил топчан, и капитан принялся заворачивать штанину, чтобы посмотреть на колено.

Питер вышел из шалаша, за несколько минут собрал пучок сиваша и, вернувшись, подал его капитану.

– Это нужно хорошо разжевать, а затем смазать колено.

– Жевать, а потом мазать, – повторил капитан, морщась. – Какая гадость. Но твоему совету я последую, ты плохому не научишь.

Когда уже стало темнеть, в лагере появились двое разбойников с руками, перепачканными землей.

– Мы все сделали, ваше благородие, – сказали они, останавливаясь у костра, рядом с которым сидели фон Крисп, Питер и Крафт.

– Хорошо сделали? – спросил капитан, доставая кошелек.

– Как для себя старались, ваше благородие.

– Ну, тогда вот ваши денежки.

– Премного благодарны, ваше превосходительство! Премного благодарны! – стали благодарить они, кланяясь и отступая к тропе, что вела из лагеря.

– А вы разве не переночуете, куда же на ночь глядя? – спросил капитан.

– Не извольте беспокоиться, мы люди привычные! – отозвались те уже из темноты, и вскоре их шаги стихли.

– Конечно, удержишь их, – усмехнулся Крафт, помешивая в котле кулеш и прикрывая лицо от дыма. – У них небось уже с девками все налажено.

– Или винокур пообещался червивки продать подешевле, – добавил фон Крисп и вздохнул. Он бы сейчас и сам выпил чего-нибудь, хоть бы и червивки, но спрашивать у Питера, где спрятано вино, не хотел, сам ведь уже сказал, что пить больше не будет. А хотелось, ох как хотелось!

Прилетел филин и уселся на ветку молодого деревца, отчего оно стало раскачиваться.

– Угу-у-у! Угу-у-у-у-у! – закричал он неожиданно резко, и сделалось так жутко, что трое у костра стали невольно оглядываться.

– Эк его треплет, болезного, – сказал Крафт. – Может, сбить его палкой, чего он тут накликает?

– Нельзя их пугать, только хуже будет, – возразил фон Крисп и обреченно вздохнул.

Вдруг издалека – со стороны тропы – раздался страшный крик. Ему стал вторить другой, но затем они оборвались.

Сидевшие у костра вскочили на ноги.

– Неужто и этих зарезали? Что за напасть?

– Ваше благородие, вы идите с Крафтом в шалаш и захватите оружие, а я к тропе, прикрою ваши сборы.

– Меч и так при мне!

– Арбалеты, лук, стрелы – все может пригодиться. Предчувствие у меня, – пояснил Питер и с обнаженными мечом двинулся через лагерь к тропе, прислушиваясь к каждому доносящемуся из леса шороху.

Однако было тихо. Филин то ли затаился, то ли улетел, по лесу тоже никто не шастал, иначе бы выдал себя треском сучьев и стуком скатывающихся по склону камней. Оставалась только тропа, земля там была притоптана, а все камни убраны на обочину.

Питер остановился, весь превратившись в слух. В какой-то момент ему показалось, что он почувствовал движение, но не со стороны тропы, а совсем рядом – в нескольких шагах слева.

– Ты стал видеть в темноте, Питер? – спросил знакомый надменный голос, и Питер резко повернулся в его сторону.

Среди ветвей в голубоватом свечении стоял силуэт – втрое выше обычного человека.

– Зачем ты меня преследуешь, что тебе нужно?

– Я хочу, чтобы ты рассказал мне все.

Лицо незнакомца вдруг оказалось совсем рядом, Питер отпрянул и поднял меч.

– Мне нечего сказать тебе, мне непонятны твои вопросы! Отстань от меня, Гильгум!

– Ха!!! – раздался над лесом громкий вскрик незнакомца, он вырос до самых макушек деревьев, затем сложился до прежней высоты. – Откуда ты знаешь мое имя? Это Вендор сказал тебе?!

– А хоть бы и Вендор! – начал блефовать Питер.

– Какие у вас уговоры с Вендором?! – загрохотал незнакомец. – Я раздавлю тебя, как муравья, если ты посмеешь запираться!

– Я не буду запираться и скажу тебе всю правду, – произнес Питер, интуитивно поняв, что нужно говорить.

Синий гигант замер, заинтригованный словами человека.

– Я не знал твоего имени, и Вендор ничего мне не говорил о тебе.

– Откуда же ты его знаешь?! – давил незнакомец, листья с деревьев начали осыпаться.

– Я не знаю, почему произнес твое имя, просто слетело с языка.

– Так я вырву твой лживый язык! Вендор надеется, что я тебя уничтожу и обреку себя на вечное сомнение! Но я не так прост, так ему и передай, жалкая марионетка! А теперь посмотрим, насколько ты храбр и силен на самом деле!

Гильгум разразился хохотом и исчез. В лесу снова наступила тишина, Питеру показалось, что самое неприятное позади, однако он ошибался.

Со стороны тропы послышались сопение и частый топот. Первое, что пришло Питеру на ум, – к лагерю поднимается дикий кабан, однако вскоре он различил светящиеся желтым глаза, а потом вторую их пару.

Это были эртадонты! Одно из этих чудовищ когда-то преследовало Питера, а теперь их было целых два!

– Питер, как ты тут? – раздался голос Крафта.

– Мы слышали какой-то гул! – добавил фон Крисп.

– Назад, нужно скорее отступать к костру! – крикнул Питер, толкая спиной Крафта.

– Что там? – спросил фон Крисп, по голосу Питера понимая, что дело нешуточное, но, увидев светящиеся глаза, вскинул арбалет. Лязгнул замок, болт унесся в темноту. Окрестности огласил звериный рев.